Компенсация морального вреда за убийство

Содержание

Компенсация морального вреда оправданному по уголовному делу о покушении на убийство

Компенсация морального вреда за убийство

Хочу рассказать о новом эпизоде истории с оправданием С.А.Г. по обвинению в совершении покушения на убийства (ч.3 ст.30 ч.1 ст. 105 УК РФ), описанной в публикации «Вердикт: не виновен». 

26 июня 2020 года мной от имени доверителя подготовлено и направлено в Козельский районный суд Калужской исковое заявление о взыскании вреда, причинённого незаконным уголовным преследованием, в котором заявлено два требования: 

— взыскание морального вреда;

— взыскание утраченного заработка.

При определении размера заявляемой компенсации морального вреда были приняты во внимание следующие обстоятельства:

— срок содержания С.А.Г. под стражей в течение 328 дней;

— задержание в порядке ст.ст.91-92 УПК РФ в доме престарелых родителей на территории другого региона, в котором (по мнению следствия) С.А.Г. скрывался от правоохранительных органов;

— обвинение его в совершении особо тяжкого преступления против жизни;

— нахождение в статусе подозреваемого;

— избрание в отношении него меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении и дальнейшее её изменение по надуманным основаниям на заключение под стражу;

— объявление доверителя в федеральный розыск;

— длительное нахождение в статусе обвиняемого;

— проведение обысков в жилище С.А.Г.;

— нежелание следствия проверять версию событий, выдвинутую подзащитным;

— появление дерматологического заболевания, связанного с нахождением в неблагоприятных санитарных условиях (в следственном изоляторе);

— распространение информации о возбуждении уголовного дела и задержании С.А.Г. среди его друзей, знакомых и родственников;

— высказывание потерпевшим и некоторыми свидетелями в ходе судебного разбирательства нелицеприятных выражений, связанных с национальной принадлежностью С.А.Г. («чурка», «хач»).

Учитывая, что суды Калужской области по сложившейся практике снижают размер запрашиваемой компенсации морального вреда примерно в 3 раза, а сами взыскиваемые суммы не соответствуют характеру реальных страданий (например, по уголовным делам об убийстве стандартная копенсация составляет 1 000 000 рублей), мной и доверителем принято решение о заявлении суммы с «запасом» — 5 000 000 рублей.

Требование о взыскании утраченного заработка было своего рода экспериментом, поскольку на момент задержания С.А.Г. официально не был трудоустроен, какой-либо квалификации у него также не было.

Изучив судебную практику по этому вопросу я выяснил, что по настоящее время действуют Указ Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 года «О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей» (утв. Законом СССР от 24.06.1981) и Инструкция, утвержденная Министерством юстиции СССР, Прокуратурой СССР, Министерством финансов СССР в соответствии с пунктом 14 Положения о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, утвержденная названным Указом.

В соответствии с пунктом 8, подпунктом 1 пункта 9 указанной выше Инструкции размер подлежащего возмещению заработка и других доходов, являющихся основным источником средств к существованию лица, которых он лишился в результате незаконных действий, определяется исходя из среднемесячного заработка гражданина на момент причинения ущерба, который исчисляется для рабочих и служащих — применительно к Правилам возмещения предприятиями, учреждениями, организациями ущерба, причинённого рабочим и служащим увечьем или иным повреждением здоровья, связанным с их работой.

В настоящее время порядок определения заработка (дохода), утраченного в результате повреждения здоровья, установлен ст. 1086 ГК РФ, согласно которой (ч.

 4) в случае, когда потерпевший на момент причинения вреда не работал, учитывается по его желанию заработок до увольнения либо обычный размер вознаграждения работника его квалификации в данной местности, но не менее установленной в соответствии с законом величины прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации (в ред. Федерального закона от 26.11.2002 N 152-ФЗ).

Учитывая отсутствие у доверителя какой-либо квалификации, руководствуясь вышеуказанной нормативно-правовой базой, я решил расчитать сумму утраченного заработка по величине прожиточного минимума, установленной в Калужской области. 

С обоснованием требования было закончено, но встал другой вопрос: в каком порядке заявлять требование о взыскании утраченного заработка? Часть найденных мной судебных решений были вынесены в порядке гражданского судопроизводства, часть — в порядке уголовного. Поскольку ничто не мешает в случае неудачи обратиться с соответствующим требованием в другом порядке, было принято решение пойти по первому пути. 

В ходе судебного заседания, состоявшегося 21 июля 2020 года, ответчик (Управление Федерального казначейства Российской Федерации по Калужской области) подало возражение на исковое заявление, в котором указало на отсутствие оснований для взыскания морального вреда ввиду чрезмерного завышения суммы исковых требований, незначительного (!) срока содержания С.А.Г. под стражей и недоказанности обстоятельств, на которые ссылается истец. Я, конечно, уже давно безразлично отношусь к подобного рода позициям и документам прокуратуры, следствия и других представителей государственных органов. Но вот смотря на представителя казначейства — упитанного молодого человека, недавнего выпускника юридического факультета, который не может связать воедино два слова, у меня в голове возник вопрос — «а как бы ты, уважаемый, пел, если отсидел в СИЗО хотя бы треть срока, проведённого в нём С.А.Г.?»

Исследование доказательств по делам данной категории в общем и целом не представляет интереса, поскольку сводится к изучению отдельных документов уголовного дела, истребованного судом при подготовке к рассмотрению гражданского.

То же можно сказать и про настоящее дело, однако с одним «но», которое известно всем практикующим адвокатам и юристам, но порой забывается лицами, только начинающими свой профессиональный путь. Речь идёт о простом правиле: не оставлять стадию исследования письменных доказательств на самотёк (т.е.

не позволять суду самостоятельно выбирать необходимые по её мнению материалы уголовного дела). 

Так, в судебном заседании председательствующая огласила протокол задержания С.А.Г., в котором сделала акцент на том, что задержан он в г. Козельске Калужской области в помещении межрайонного следственного отдела.

Кроме того, она прошлась по решениям о продлении сроков содержания под стражей, постановлениям о привлечении в качестве обвиняемого и огласила протокол обыска.

В свою очередь я добавил, что имеется ещё ряд документов, которые значимы для дела и попросил огласить:

— рапорт о/у МОМВД России «Козельский», согласно которому им был осуществлён выезд в г. Краснодар, где по соответствующему адресу был фактически задержан С.А.Г., находившийся в федеральном розыске, после чего доставлен в Козельский межрайонный следственный отдел СУ СК РФ по Калужской области;

— все ходатайства и постановления следователя об отказе в их удовлетворении — подтверждали отказ следователя проверять версию событий, выдвинутую подзащитным;

— протоколы допросов потерпевшего и свидетеля Т.Е.В., в которых они неполиткорректно называли С.А.Г.

Решением Козельского районного суда Калужской области от 21 июля 2020 года исковые требования С.А.Г.

удовлетворены частично, постановлено взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 рублей, расходы на представителей в размере 60 000 рублей.

В части требования о взыскании утраченного заработка производство по делу прекращено в связи с тем, что по мнению суда, данный вопрос должен рассматриваться в порядке уголовного судопроизводства.

В настоящий момент мной подано отдельное заявление о возмещении утраченного заработка. По мере его рассмотрения я напишу о результатах.

Источник: https://pravorub.ru/cases/96767.html

Анализу судебной практики компенсации морального вреда, причиненного совершением преступления

Компенсация морального вреда за убийство

При определении размера компенсации морального вреда в ситуации отсутствия легальных ограничений пределы судейского усмотрения для разрешения конкретного дела в основном задает сложившаяся практика. Для установления этих пределов было изучено около трехсот судебных решений, связанных с возмещением морального вреда, причиненного в результате убийства близких родственников (ст.

ст. 105, 108, 109 УК РФ), нанесения тяжких телесных повреждений (ст. 111 УК РФ) или повреждений средней тяжести (ст. 112 УК РФ). Исследовались решения районных судов и судов субъектов Московской, Воронежской, Белгородской, Рязанской, Смоленской, Ивановской, Кемеровской областей и города Москвы, рассматривавших дела как в качестве судов первой инстанции, так и в порядке апелляции.

[17]

Для подробного исследования было отобрано 20 дел, связанных с лишением жизни, 10 – с причинением тяжких телесных повреждений и 5 – с причинением повреждений средней тяжести.

При аргументации назначенного размера компенсации судьи чаще всего ссылаются на требования разумности и справедливости, степень вины подсудимого, его семейное и материальное положение и здоровье, затем упоминается степень нравственных и физических страданий потерпевшего, наличие иждивенцев в связи с убийством их родителей. Также очень часто отмечается степень родства с убитым. Реже назначенный размер компенсации аргументируется возрастом преступника ) и его трудоспособностью.

Для полноты картины стоит упомянуть не только реально назначенную, но и запрашиваемую компенсацию. Потерпевшие оценивают свои страдания, вызванные убийством близкого человека, в размере от 150 тыс. до 4 млн. руб., причинением им тяжких телесных повреждений – от 25 тыс. до 1 млн. руб.

и причинением повреждений средней тяжести – от 25 тыс. до 300 тыс. руб. Хочется отметить, что дел по ст.

112 УК РФ, связанных с возмещением морального вреда в судебном порядке, крайне мало, поскольку в большинстве случаев подсудимый компенсирует вред во внесудебном порядке по своей воле, что отмечается судом в качестве смягчающего обстоятельства (п. “к” ч. 1 ст. 61 УК РФ).

Реально возмещается от 20 тыс. до 3 млн. руб. при лишении жизни, 25 – 200 тыс. руб. по ст. ст. 111, 25 – 200 тыс. руб. по ст. 112 УК РФ.

Для понимания данных результатов необходимо отметить, что по любой санкции верхний предел является исключением, а средний – в 2 – 3 раза ниже запрашиваемого, поскольку в большинстве случаев судьи снижают требуемый размер компенсации.

Нижний же предел часто связан с признанием подсудимым иска, поскольку в случае его признания судья не снижает запрашиваемую сумму. Однако бывают и исключения. Практика чрезмерного уменьшения заявленных требований может быть проиллюстрирована следующим примером: “Ж. совершила убийство своего сына, и ей было назначено наказание в виде 8 лет лишения свободы.

Отец убитого А. и сводная сестра Ю. заявили гражданские иски о возмещении морального вреда в размере 1 млн. и 500 тыс. руб. соответственно. А. перенес клиническую смерть в связи со смертью единственного сына, также в силу возраста и состояния здоровья детей больше иметь не может. Ю.

считала убитого единственным близким человеком, и осознание его утраты негативно сказалось на ее состоянии”. Суд снизил требования и назначил компенсацию А. в размере 150 тыс. руб. и Ю. – 75 тыс. руб. Несмотря на то что убийство было совершено умышленно и страдания потерпевших были признаны и обоснованы, суд, сославшись на материальное положение Ж.

, отказал в остальной части иска. Наличие родственных отношений между всеми участниками дела, не повлияло на вынесение судьей решения. Также на примере этого дела можно найти подтверждение отмеченной ранее идеи А.М. Эрделевского о том, что страдания потерпевших могут зависеть от степени родства. В данном деле судья сохранил отношение заявленных размеров компенсации 2 : 1, исходя из предполагаемой разницы в страданиях отца и сводной сестры.

Н., обвинявшийся в умышленном причинении смерти Н.Л., полностью признал иск матери Н.Л. в размере 700 тыс. руб. Судья подтвердила обоснованность иска, сославшись на возраст потерпевшей (матери), наличие несовершеннолетней внучки, чувство неопределенности, страх за ее будущее и пошатнувшееся здоровье потерпевшей.[18]

Суд, определяя степень страданий потерпевшего, рассматривает результат судебно-психологической экспертизы в качестве наиболее существенного доказательства.

Однако на настоящий момент отсутствуют теоретические работы либо практические рекомендации по определению психологических критериев морального вреда.

Вследствие этого результаты одной экспертизы могут быть оспорены при помощи проведения другой экспертизы другим составом экспертов, что, не приносит ясности в вопрос об определении степени страданий потерпевшего от совершения преступления.[19]

Анализ судебной практики показывает, что суд при определении степени страданий основывается на двух параметрах: 1) последствия совершенного преступного деяния; 2) близость отношений жертвы, заявителя (потерпевшего) и подсудимого.

https://www.youtube.com/watch?v=5Rj4WjoZSz4

Суд в решениях часто ссылается на тяжесть нравственных страданий, однако само содержание таких страданий описывается исходя из обстоятельств дела и раскрывается через качественные, а не количественные показатели. Приведем в качестве примера формулировки из различных судебных решений:

1) “В связи со смертью Е. потерпевшей Т. причинены нравственные страдания, связанные с невосполнимой утратой дочери”. В этом случае сумма компенсации составила 100 тыс. руб.[20];

2) истица “потеряла сына – совсем еще молодого, сильного, здорового, который помогал ей по хозяйству и материально, после его смерти у нее ухудшилось состояние здоровья и она вынуждена взять на себя заботу о его детях”. Сумма компенсации составила 500 тыс. руб[21];

3) “осознание утраты брата негативно сказалось на моральном состоянии Ю. Она находилась в близких, доверительных отношениях с М., она всегда заботилась о нем, более близкого человека у нее не было, она считала его единственным родным человеком. В течение длительного времени не могла прийти в себя, регулярно отпрашивалась с работы, страдала бессонницей, постоянно плакала.

Кроме того, осознание утраты родного сына также негативно сказалось на моральном состоянии и самочувствии А., поскольку он находился с ним в близких, доверительных отношениях, он являлся единственным сыном, в силу возраста и состояния здоровья других детей он иметь не может”. В этом деле размер компенсации составил 750 тыс. руб. в пользу отца убитого и 150 тыс. руб.

в пользу его сестры[22].

Близость отношений жертвы, заявителя и подсудимого также влияет на определение размера компенсации морального вреда, поскольку суд обращает внимание на контекст взаимоотношений указанных субъектов. Обратимся к практике:

1) “потерпевшая К. заявила о том, что на протяжении всего времени ее убитый сын П. фактически проживал вместе с ней”. Сумма компенсации – 500 тыс. руб.[23];

2) “Б. убила свою мать А. Убитая А. проживала вместе с дочерью Б. и малолетними детьми дочери К. и Л. Б. длительное время не появлялась в квартире А.

, и фактическим воспитанием и содержанием старшей дочери Б. (К.) занималась А. Позже у Б. родилась вторая дочь Л. После рождения второго ребенка А. пустила к себе проживать, помимо Б.

, и ее вторую малолетнюю дочь”. Сумма компенсации – 120 тыс. руб.[24];

3) “потерпевший Р.А.Р. пояснил, что его убитая дочь Р. была разведена, от брака имела двоих детей – сына Д.С. и дочь Д.А., вместе с которыми жила у него в доме в Республике Узбекистан. В 2009 г.

дочь уехала на заработки в Россию, проживала по месту работы, периодически приезжала домой, в феврале 2011 г. забрала с собой детей. Дочь регулярно общалась с ним по телефону”. Сумма компенсации – 2 млн.

руб.[25]

Кроме этого, в обоснование размера компенсации морального вреда, причиненного совершением преступного деяния, суд включает: 1) степень вины подсудимого; 2) данные о личности подсудимого (здоровье, возраст, материальное положение); 3) последствия совершенного подсудимым деяния. В подтверждение приведем примеры из судебных решений.

Степень вины подсудимого:

– “Н. скончалась в результате получения ножевых ранений, нанесенных ей ее мужем Т. Гражданским истцом по делу выступает мать Н – Р.Н. С учетом фактических обстоятельств дела и того обстоятельства, что смерть Н.

наступила в связи с умышленными действиями подсудимого, суд, расценивая исковые требования потерпевшей Р.Н. обоснованными, считает необходимым взыскать с подсудимого Т. в пользу потерпевшей Р.Н.

в возмещение морального вреда 700 тыс. руб;[26]

– “вместе с тем при определении размера компенсации суд принимает во внимание степень вины подсудимого”[27];

– “учитывая степень вины причинителя вреда, обстоятельства причинения им телесных повреждений Д., его последующее поведение, характер причиненных истцу Д. физических и нравственных страданий, требования разумности и справедливости, суд определяет размер денежной компенсации морального вреда в размере 50 тыс. руб., который подлежит взысканию с ответчика”[28].

Данные о личности подсудимого (здоровье, возраст, материальное положение): наличие у подсудимого двоих детей, которые проживают со своей матерью в г. А., суд не учитывает, так как подсудимый А.Т.Д.

воспитанием детей не занимался, о своих детях не заботился и на протяжении последних лет материальную помощь детям не оказывал, прекратил связь со своей семьей и состоял в фактических брачных отношениях с Р., с которой намеревался оформить брак.

Сумма компенсации составила 2 млн. руб[29].

Последствия совершенного подсудимым деяния:

– “А.Т.Д. совершил убийство своей сожительницы Р. и двоих ее малолетних детей, нанеся им удары железной трубой. Гражданский иск заявил отец Р. Как следует из искового заявления, в результате получения известия о гибели близких его жену (мать Р.) парализовало”. Сумма компенсации составила 2 млн. руб[30];

– “заявляя исковые требования, потерпевшая Р.Н. ссылается на то, что действиями подсудимого, связанными с убийством ее дочери – Н., ей причинены нравственные страдания, которые она пережила и будет переживать до самой смерти, подсудимый убил ее дочь и лишил ее несовершеннолетнюю внучку, которая воспитывалась без отца, матери.

В настоящее время она, будучи пенсионеркой по старости, является опекуном внучки, которой, при всем ее желании, не сможет заменить мать. Она, будучи пенсионеркой по старости, не сможет обеспечить внучке тот уровень жизни, который бы обеспечила ей мать, так как она (потерпевшая) не работает и живет на одну пенсию.

Учитывая ее возраст, у нее есть основания беспокоиться за будущее внучки. Думая о том, что их ждет, она испытывает сильную тревогу, страх и чувство неопределенности. Ее внучка осталась без средств к существованию, получает пособие от государства как сирота. Внучка чувствует себя незащищенной, поскольку она (Р.Н.

) с учетом возраста не сможет ей помогать”. Сумма компенсации – 700 тыс. руб[31];

В основу действительной оценки величины морального вреда положено индивидуальное восприятие потерпевшим вторичных последствий преступления. Как показывает изучение судебных решений, объем запрашиваемых компенсаций морального вреда потерпевшего не соответствует размеру присуждаемой компенсации.

Среднее соотношение запрашиваемой и присуждаемой суммы составляет 61%. Иными словами, суд удовлетворяет требование потерпевшего в размере, не превышающем половину указанной в гражданском иске суммы.

Различия в восприятии объема морального вреда связаны с отсутствием унифицированного подхода к его определению и, как следствие, с широким применением судейского усмотрения.

Источник: https://studopedia.ru/9_204735_analizu-sudebnoy-praktiki-kompensatsii-moralnogo-vreda-prichinennogo-soversheniem-prestupleniya.html

Что нужно знать о компенсации морального вреда потерпевшему

Компенсация морального вреда за убийство

Из практики. Б. был осужден по п. «б» ч. 4 ст. 131 УК РФ за изнасилование К., не достигшей 14-летнего возраста. Суд взыскал с Б. в пользу ее матери Н. компенсацию морального вреда в размере 300 тыс. руб., из них в пользу потерпевшей К. — 270 тыс. руб., и в пользу Н. — 30 тыс. руб.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ указала, что решение суда в части взыскания компенсации морального вреда в размере 30 тыс. руб. в пользу Н. было ошибочным, так как Н. не была признана потерпевшей или гражданским истцом, участвовала в деле в качестве законного представителя, выступала в интересах К.

и поддерживала заявленный в ее интересах гражданский иск о компенсации морального вреда (определение от 03.11.2011 № 74-О11-31).

Из практики. П. был осужден по п. «в» ч. 2 ст. 158, п. «а» ч. 3 ст. 158, ч. 1 ст. 226, ст. 324 УК РФ. Суд взыскал с П. компенсацию морального вреда в пользу потерпевшей Р. В апелляционной жалобе П.

настаивал на незаконности взыскания с него компенсации морального вреда, так как материалы уголовного дела не содержат каких-либо доказательств физических и нравственных страданий Р. Суд апелляционной инстанции не согласился с доводами П.

, указав, что суд обоснованно удовлетворил гражданский иск потерпевшей, поскольку преступлением нарушено ее конституционное право на неприкосновенность жилища. При этом судом в соответствии со ст.ст. 151, 1099, 1101 ГК РФ в полной мере учтены все обстоятельства дела, характер причиненных Р.

нравственных страданий, степень вины П., а также требования разумности и справедливости (апелляционное определение Курганского областного суда от 21.08.2014 по делу № 22–1784/2014).

Презумпция причинения страданий не действует, если иск о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего предъявлен его близкими родственниками

Из практики. П. был осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ. Суд постановил взыскать с П. в счет компенсации морального вреда 200 тыс. руб. Прокурор и потерпевший не согласились с размером компенсации и обжаловали приговор.

Суд кассационной инстанции отменил приговор в части гражданского иска, указав, что при рассмотрении вопроса о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в том числе членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Разрешая вопрос о гражданском иске, суд первой инстанции не мотивировал свои выводы и не учел обстоятельства, влияющие на размер компенсации морального вреда в связи со смертью родственника, поскольку наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации (кассационное определение Саратовского областного суда от 05.03.2013 по делу № 22–904/2013).

Из практики. А. был осужден по п. п. «б», «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ. В пользу потерпевшей К. в счет компенсации морального вреда суд взыскал 500 тыс. руб. Сторона обвинения обжаловала приговор, требуя увеличить размер компенсации, поскольку она несоизмерима с понесенными К.

физическими и нравственными страданиями, потерявшей единственного ребенка, лишившейся поддержки и опоры в дальнейшей жизни. Апелляция согласилась с приведенными доводами и указала, что суд первой инстанции не в полной мере учел фактические обстоятельства дела, тяжесть нравственных страданий, причиненных К.

в результате преступления, связанных с невосполнимой утратой — гибелью малолетнего сына. При таких обстоятельствах взысканная судом сумма является чрезмерно заниженной и несправедливой по отношению к потерпевшей. Принимая во внимание возраст А.

, состояние его здоровья, материальное положение его семьи, а также требования разумности и справедливости, суд апелляционной инстанции увеличил размер компенсации до 1,5 млн руб. (апелляционное определение Московского областного суда от 12.03.2015 по делу № 22–604/2015).

Из практики. Ч. был осужден по ч. 1 ст. 116 УК РФ. Суд взыскал с него 15 тыс. руб. в счет компенсации морального вреда в пользу Ф. В апелляционной жалобе Ч. просил снизить размер компенсации.

Суд апелляционной инстанции в удовлетворении жалобы отказал, мотивировав свое решение тем, что при определении размера компенсации мировой судья учел степень физических и нравственных страданий потерпевшего, который испытал сильную физическую боль от повреждений, дискомфорт, а также нравственные страдания, поскольку из-за имевшихся у него на лице следов побоев в течение длительного времени он был вынужден находиться дома, так как ему было стыдно появляться на людях (постановление Заводоуковского районного суда Тюменской области от 01.11.2011 по делу № 10–14/2011).

Из практики. Ф. был осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ. В счет компенсации морального вреда с него было взыскано 500 тыс. руб. в пользу потерпевшего. Потерпевший обжаловал приговор, полагая, что суд занизил размер компенсации.

В течение 3 месяцев в больнице он был привязан к специальной постели-сетке и не мог себя обслуживать, перенес 12 сложных операций под наркозом в ожоговом отделении, он испытывает тяжелые страдания, связанные с ожоговой болезнью, полным обезображиванием лица, отсутствием уха и верхней губы, неработоспособности суставов пальцев левой руки (он — левша).

Потерпевший указывал на то, что в 25 лет он признан инвалидом, не может свободно двигаться, жить жизнью обычного человека, был вынужден расстаться с девушкой, его не узнают знакомые, реакция посторонних людей его шокирует, из-за чего поход в поликлинику, магазин, парикмахерскую и другие места для него является пыткой. Требовал увеличить размер компенсации до 1 млн руб.

Суд апелляционной инстанции согласился с этими доводами, указав, что, безусловно, с учетом полученных травм, проведенного ранее и продолжающегося в настоящее время лечения, наличия у потерпевшего, являющегося молодым человеком, инвалидности, заявленные им требования в размере 1 млн руб. являются разумными и справедливыми.

Приговор суда первой инстанции не соответствует тяжести причиненного вреда здоровью потерпевшего и степени его страданий. Размер компенсации увеличен до 1 млн руб. (апелляционное постановление Ивановского областного суда от 05.05.2015 по делу N 22–0749/2015).

Из практики. Ш. был осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ. В счет компенсации морального вреда с него в пользу потерпевшего Ф. взыскано 250 тыс. руб. В апелляционной жалобе Ф. требовал увеличить размер компенсации, ссылаясь на то, что суд не учел перенесенные им физические и нравственные страдания.

Он указал, что в результате ДТП ему была ампутирована правая нога на уровне бедра, раздроблен таз, сломаны пальцы на обеих руках, он не сможет работать по специальности (слесарь-автомеханик), ему больно сидеть, после ДТП на протяжении 3 месяцев находился на стационарном лечении, из них 2 недели — в реанимации, в течение месяца его нижняя челюсть была зафиксирована, из-за чего он мог принимать только жидкую пищу через трубку, не мог разговаривать. Ф. также указал, что он не женат, не имеет детей и не знает, сможет ли когда-нибудь устроить свою личную жизнь с учетом своего физического состояния. Требовал взыскать с Ш. 10 млн руб. Суд апелляционной инстанции согласился с доводами Ф. о том, что суд не учел степень его физических и нравственных страданий. В связи с этим размер компенсации был увеличен до 600 тыс. руб. (апелляционное постановление Смоленского областного суда от 06.06.2016 по делу № 22–1051/2016).

Из практики. С. был осужден по ч. 1 ст. 109 УК РФ за то, что во время охоты в лесном массиве в нарушение Правил охоты произвел выстрел из карабина по неясно видимой цели, приняв потерпевшего за кабана, в результате чего потерпевший скончался.

Как следовало из материалов дела, с учетом обстановки потерпевший не должен был находиться в данное время впереди С. Потерпевший А. просил взыскать с С. в счет компенсации морального вреда 10 млн руб. Аналогичную сумму просил взыскать потерпевший Б. в свою пользу и в пользу малолетнего сына В.

Суд указал, что с учетом принципов разумности и справедливости и того, что сам погибший, будучи участником охоты, проявил грубую неосторожность, также нарушив Правила охоты, размер компенсации морального вреда подлежит уменьшению до 300 тыс. руб. в пользу А., 300 тыс. руб. в пользу Б., а также 250 тыс. руб. в пользу малолетнего потерпевшего В.

Суд апелляционной инстанции оставил приговор без изменения (апелляционное постановление Пермского краевого суда от 12.05.2016 по делу № 22–2696/2016).

По уголовным делам об умышленных преступлениях суды практически не ссылаются на грубую неосторожность потерпевшего как на основание для снижения размера компенсации морального вреда

Из практики. Ф. был осужден по ч. 1 ст. 107 УК РФ за убийство А. в состоянии аффекта. Когда Ф. вернулся с работы, он обнаружил дома А., который сидел с его дочерью С. и смотрел телевизор. На вопрос Ф. о том, что А. делает у него дома, потерпевший ответил, что С. на самом деле является его дочерью, и он ждет жену Ф.

, чтобы поехать с ней на дачу. Потерпевший также сказал, что он находится в интимных отношениях с женой Ф. и будет это продолжать. В ответ на это Ф. убил его кухонным ножом. При рассмотрении дела в суде потерпевшая, которая была женой убитого, требовала взыскать 2 млн руб. в счет компенсации морального вреда.

Суд учел нравственные страдания потерпевшей в связи со смертью супруга, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, степень вины подсудимого, его имущественное положение, а также противоправное (аморальное) поведение умершего А. и снизил размер компенсации до 100 тыс. руб.

(приговор Кизнерского районного суда Удмуртской Республики от 25.03.2014 по делу № 1–2/2014).

Если подсудимый трудоспособен, отсутствие у него работы или денежных средств на момент рассмотрения уголовного дела судом не расценивается как основание для снижения размера компенсации

Из практики. Т. осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ. С него взыскано 500 тыс. руб. компенсации морального вреда. Суд апелляционной инстанции снизил размер компенсации до 350 тыс. руб. со ссылкой на п. 3 ст.

1083 ГК РФ, а также требования разумности и справедливости, указав, что суд первой инстанции формально сослался на учет материального положения подсудимого, но фактически его не учел. Т. работает продавцом, размер его оклада составляет 5 тыс. руб.

, он имеет 5 детей (из них 4 — малолетние), жена Т. находится в отпуске по уходу за ребенком, семья испытывает материальные трудности и имеет обязательства по кредиту на цели личного потребления.

При этом сведений о благосостоянии подсудимого суду не было представлено (апелляционное определение ВС Удмуртской Республики от 16.07.2013 по делу № 22–1711/2013).

Запомним

  • Суд не вправе по собственной инициативе взыскивать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, если он этого не требует
  • Суд отклонит просьбу защиты уменьшить размер компенсации морального вреда с учетом имущественного положения подсудимого, если речь идет об умышленном преступлении
  • Если суд не уменьшил сумму компенсации морального вреда на размер денежных средств, уже добровольно переданных подсудимым в счет компенсации морального вреда, это основание для изменения приговора

Источник: https://ugolovnoedelo.com/chto-nuzhno-znat-o-kompensatsii-moralnogo-vreda-poterpevshemu/

Сколько стоит жизнь человека в России? Какие компенсации выплачивают родственникам погибших в РФ и в мире

Компенсация морального вреда за убийство
Фото с сайта ufa-news.net

Компенсации морального вреда родственникам погибших могут различаться в сотни раз. В одних случаях правительство сразу выплачивает миллионы рублей, а в других, чтобы получить 10,000 ₽, нужно несколько лет обивать пороги судов. Редакция White News разбиралась, почему так выходит и где близким искать справедливости.

Во сколько бы вы оценили жизнь близкого человека? Ответить на этот вопрос практически невозможно. Измерять боль утраты в деньгах кажется немыслимым, но судам и Минфину периодически приходится это делать. Тяжелее всего родственникам – заявляя исковые требования, им нужно указать сумму, которая по их мнению сопоставима с переживаниями от потери близкого человека.

Суммы исков, как и назначенные компенсации, отличаются в сотни раз. Близким всех жертв пожара в ТЦ «Зимняя вишня» перечислено по 5 млн ₽. По 3 млн выплатил собственник ТЦ и по 1 млн выделили из федерального и регионального бюджетов.

Родственникам погибших от недавнего паводка в Иркутской области выплатили по 1 млн ₽. Брату погибшего в отделении полиции в Татарстане Павла Дроздова спустя 5 лет судебных разбирательств назначили компенсацию в 50,000 ₽.

Матери погибшего от пыток в полиции 17-летнего Никиты Колпакова из Бурятии компенсацию не выплатили до сих пор.

А как государство и суды определяют размер компенсации морального вреда близким в случае смерти человека? Как оказалось, правил существует несколько, и в каждом случае исключений гораздо больше, чем ожидается.

КАКИМИ МОГУТ БЫТЬ КОМПЕНСАЦИИ ЗА СМЕРТЬ ЧЕЛОВЕКА

Проще всего суммы компенсаций определяются в случае, если ответственность за жизнь человека была застрахована. Это распространяется на авиа, железнодорожные и автоперевозки.

В 2017-м Россия ратифицировала Монреальскую конвенцию, в соответствии с которой в случае гибели пассажира авиакомпания должна выплатить родственникам компенсацию в размере до 9 млн ₽. Однако это касается только международных рейсов.

При катастрофах на внутренних рейсах действует п. 12 ст. 117 Воздушного кодекса.

По нему сумма компенсации за смерть человека ограничивается 2 млн ₽ и 25,000 ₽ на погребение. Такую сумму выплатил «Аэрофлот» семьям пассажиров, погибших при посадке Superjet 100 в Шереметьево 5 мая. При этом еще в 2010-м родственники погибшего при крушении «Боинга» Геннадия Трошева смогли отсудить у авиакомпании 16,3 млн ₽. Им удалось доказать, что генерал следовал пересадочным рейсом из-за границы. 

В соответствии с законом об обязательном страховании гражданской ответственности перевозчика 

с 2013-го пострадавшие пассажиры метро, поездов и автобусов и их родственники могут получить компенсацию в размере 2 млн 25,000 ₽ за каждого человека

Страховой сбор закладывается в цену билета, и в случае аварии компенсацию выплачивает страховая компания. Но если перевозчик и страховщики не согласны с иском о возмещении вреда, суд может назначить совсем иную сумму. Так в 2017-м в Нижнем Новгороде суд присудил моральную компенсацию отцу погибшего на железнодорожных путях 22-летнего Сергея К. 70,000 ₽.

В США система страхования распространяется также на случай смерти от природных катастроф. Поэтому размеры компенсаций определены в договоре и могут меняться, скорее в большую сторону в зависимости от обстоятельств. Российское правительство задумалось о введении такой же системы после наводнения в Иркутской области.

Это снимает с государства часть проблем по выплатам хотя бы за утраченное имущество. Москвичи уже могут увидеть в платежках за коммунальные услуги строчку «страхование». Пока эта сумма вносится в добровольном порядке.

Но скорее всего в ближайшие годы отказавшиеся от страховки не смогут получить компенсаций за утрату имущества. 

Ранее Минфин уже предлагал отказаться от выплат пострадавшим от техногенных катастроф. Это произошло после взрыва на складе боеприпасов в Самарской области в 2013-м. Тогда семьям погибших выплатили по 300,000 ₽ из регионального бюджета.

При этом по закону «О порядке выделения бюджетных ассигнований из резервного фонда Правительства Российской Федерации по предупреждению и ликвидации чрезвычайных ситуаций и последствий стихийных бедствий» семьям погибших устанавливается единовременное денежное пособие в размере 1 млн ₽.

Фиксированная компенсация из бюджета предусмотрена в случае гибели военнослужащего при исполнении – 2 млн ₽ страховой суммы и 5 млн ₽ единовременной выплаты. Но и здесь бывают случаи, когда просто получить положенную сумму из бюджета нельзя. В частности за смерть солдата срочной службы.

Мать подорвавшегося на снаряде в Воронежской области солдата-срочника Дмитрия Некрасова 4 года пыталась получить компенсацию через суд. Минфин утверждал, что собранных доказательств недостаточно, чтобы оценить моральные страдания матери, а в Минобороны предложили взыскать требуемую сумму с командира части.

В итоге суд назначил Алевтине Некрасовой практически рекордную сумму компенсации за смерть в армии – 4 млн ₽. 

КАК БЫВАЕТ В СУДЕ

Если в ситуации со смертью пассажиров, поездка которых застрахована, суд может ориентироваться на суммы, предусмотренные страховым соглашением, то в других случаях размер компенсации остается полностью на усмотрение суда. Здесь начинается самое интересное.

Нет никаких нормативов или документов, определяющих, как и почему в определенной ситуации ошибка лица, чьи действия или бездействия привели к смерти человека, стоит миллион, а в другой — 5,000 ₽.

Как нет и правил, по которым жизнь одного человека может стоить дороже, чем жизнь другого.

Брат погибшего от пыток в 2012-м в отделении полиции жителя Татарстана Павла Дроздова смог получить компенсацию морального вреда в размере 50,000 ₽. Такую сумму назначил Верховный суд республики. А в первой инстанции страдания брата оценили в 10,000 ₽. В 2014-м в Подмосковном Солнечногорске полицейские до смерти забили уроженца Таджикистана Фарруха Урозова. В 2017-м Мосгорсуд посчитал справедливой компенсацию в размере 200,000 ₽. В марте заключенный брянской колонии №6 погиб от удушения. Суд признал сотрудника ФСИН виновным в смерти и взыскал с него 1 млн ₽ в пользу семьи погибшего

«Фонд поддержки пострадавших от преступлений» проанализировал данные по 2,236 судебным решениям о назначении компенсации в 28 регионах страны в период с 2015-го по 2017-й.

По итогам исследования, эксперты установили, что минимальный размер компенсации в случае смертельного исхода – 5,000 ₽. Средняя сумма выплаты составила 111,263,63 ₽, а максимальная – 8,5 млн ₽

В 2018-м Финансовый университет при правительстве РФ провел исследование о «стоимости» человеческой жизни.

Рассчитывая «полезность» человека для страны и семьи через потерянный ВВП и семейный доход, исследователи пришли к цифрам в 27,5 млн ₽ и 9,9 млн ₽ соответственно.

Исходя из этих цифр, данных Всемирного банка и международного проекта World Values Survey, аналитики назвали разумную компенсацию морального вреда за смерть близкого человека. 

В мире она оказалась в размере 2,1 млн $, а в россии в ценах 2018-го – 46,9 млн ₽. 

при этом опросы, которые финансовый университет провёл в конце 2017-го – начале 2018-го, показали, что 

сами россияне называют справедливой сумму компенсации в 4,5 млн ₽

МЕТОДИКА РАСЧЕТА КОМПЕНСАЦИИ В СУДЕ

Юрист службы «Единый центр защиты» Юлия Питанова отмечает, что в отсутствие в законодательстве и судебной практике понятной формулы для расчета размера компенсации, суд все же может учитывать разные факторы:

— Во-первых, виновник и степень его вины (и ее доказанности). Важное значение имеет умышленность или случайность действия. Умышленное действие, и это логично, «оценивается» выше.

Вообще, рядом законодательных норм закреплены так называемые «источники повышенной опасности» – транспортное средство, использование электричества, строительные работы и прочее.

Более того, действия медицинских работников тоже, как показывает практика и ряд исследовательских работ, относят к действиям повышенной опасности. 

В случае смерти от источников повышенной опасности компенсации могут быть выше. Юрист упоминает о беспрецедентном решении Приморского суда Петербурга, который взыскал в пользу семьи умершего пациента 15 млн ₽.

Перед судом также стоит задача установить факт и глубину страданий родственников погибшего. Измерять их будут по документам, в том числе справкам о возникших в результате гибели близкого человека психологических травмах, неврозах, депрессии. 

Поэтому юрист предлагает выделяет ряд факторов, от которых будет зависеть сумма выплаты:

А) степень близости погибшего и истца;

Б) физическое состояние потерпевшего в момент причинения морального вреда (беременность, преклонный возраст, инвалидность);

В) характер их взаимоотношений (совместное или раздельное проживание, регулярность и продолжительность встреч, иные способы общения (письма, телефон);

Г) семейное положение истца, количество детей в семье и возможность их иметь (в случае смерти ребенка);

Д) способ получения информации о смерти (был ли истец свидетелем смерти или получил это известие от других лиц, из иных источников);

Е) финансовая зависимость заявителя от погибшего;

Ж) иные обстоятельства, имеющие значение.

Юрист Павел Торубаров отмечает, что решение суда будет также зависеть от требований, которые выдвинул представитель потерпевшего ораторских способностей представителя. 

— При определении суммы компенсации морального вреда (ст. 1101 ГК РФ) суд исходит из фактических обстоятельств причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, отношений с погибшим и ряда других факторов. В ситуации потери кормильца (ст. 1089 ГК ) суд исходит из суммы заработка, который погибший имел или мог иметь на момент смерти,

– утверждает Торубаров. 

Механизм расчета компенсации по потере кормильца Гражданским кодексом не предусмотрен, отмечает эксперт. Поэтому суды при решении таких вопросов используют положения п. 8 ст. 12 ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваниях».

Адвокат Николай Герасимов объясняет, что по закону судья не обязан в своем решении объяснять, почему он назначил ту или иную сумму. Суд определяет, насколько человек пострадал и какая по мнению судьи компенсация будет достаточна. 

— В реальности судья ориентируется на практику, которая сложилась в конкретном суде или в регионе. Поэтому суммы и различаются, – считает адвокат.

ПРАКТИКА ЕСПЧ

Европейский суд по правам человека, как правило, присуждает заявителям гораздо большие суммы, чем российские суды.

В 2017 году по делу «Шмелева против России» ЕСПЧ назначил матери погибшего в отделении полиции компенсацию 60,000 €. В том же году суд обязал Россию выплатить родственникам погибших в теракте в Беслане 3 млн € за нарушение права на жизнь и эффективную правовую защиту

В марте по делу «Аношина против России» сестре погибшего от рук полицейских было присуждено 36,600 €. Юрист «Комитета против пыток» Ольга Садовская отмечала, что средняя компенсация за нарушение права на жизнь в Европейском суде составляет 40,000 €.

Но в случае Аношиной сумма была уменьшена на размер уже назначенных в российском суде выплат. Совсем недавно Европейский суд вынес решение по жалобе Сергея Магнитского.

За нарушение права на жизнь и запрет пыток родственникам погибшего юриста была присуждена компенсация в размере 34,000 €. 

Адвокат Николай Герасимов полагает, что суммы компенсаций, назначаемые ЕСПЧ, влияют на российские суды. 

— Раньше суммы был вообще небольшими. Но теперь практика меняется и их стали увеличивать, – отмечает юрист, – Причиной стали решения ЕСПЧ, по которым с государства взыскиваются гораздо большие суммы. В местных судах могут назначить меньшую сумму, но более-менее приемлемую для человека, и он таким образом успокоится и дальше не пойдет. 

Вопрос о сумме компенсаций за смерть человека – не всегда вопрос о «стоимости» человеческой жизни. Правительство или частная компания, выплачивая компенсацию морального вреда за смерть человека, не пытается восполнить потерю деньгами.

Чаще важным является сам факт, что виновник смерти признает свою ошибку и несет за нее наказание. Поэтому вопрос, сколько виновник должен заплатить за гибель человека, скорее о том, в какую сумму оценивается эта ошибка, а не сама жизнь.

 

Возможно, поэтому суммы выплат родственникам в случае резонансных происшествий сильно отличаются от тех сумм, которые могут выплатить близким жертвам пыток в полиции или колонии.

И если государство готово признавать свои ошибки в ситуации с пожаром в «Зимней вишне», то признавать проблему пыток, присуждая жертвам сопоставимые компенсации, в руководстве силовых ведомств и судах пока не готовы.

Источник: https://zen.yandex.ru/media/white_news/skolko-stoit-jizn-cheloveka-v-rossii-kakie-kompensacii-vyplachivaiut-rodstvennikam-pogibshih-v-rf-i-v-mire-5d6fe857bd639600ad2ce99d

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.