Котики в тюрьме

Что будет, если совместить тюрьму и приют для животных, и нужно ли это делать

Котики в тюрьме

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в и ВКонтакте.

Споры о том, как именно должно проходить заключение в тюрьме, не утихают и сегодня.

Одни страны предпочитают строгий режим и дисциплину, другие, как например, в Норвегии, сделали выбор в пользу реабилитации заключенных.

США принадлежит к первой группе — там попасть за решетку является огромным испытанием. Однако в одной из тюрем решили проделать эксперимент и привезли в тюрьму… котиков.

Необычная инициатива общества защиты животных.

Заключенным нередко достаются мало социализированные животные, которые могут проводить года в приюте из-за своего нрава.

В 2015 году в штате Индиана организация по защите животных начала программу под названием F.O.R.W.A.R.D. Суть программы заключалась в том, чтобы часть животных из приюта поместить в учреждения для исправления поведения.

В приютах часто бывает слишком много животных, и им не хватает ни внимания, ни общения, ни заботы, ни ласки. Многие из них годами сидят в клетках, так и не найдя желающих забрать их домой.

Заключенные рады общению с питомцами.

Заключенные, общающиеся с животными, также проявляют инициативу научиться чему-то новому.

Более того, многие животные, которые попадают в приюты, до этого имели крайне негативный опыт общения с людьми. Такие животные несоциализированы, и шансы, что их кто-нибудь когда-нибудь заберет из приюта, крайне малы.

В то же время заключенные могут уделить таким животным внимание, могут показать им, что людей не стоит бояться.

Да и самим заключенным такое общение идет на пользу — когда есть о ком заботиться и кого любить, пребывание в тюрьме становится больше похожим на реабилитацию, которую пропагандируют страны Скандинавии.

Не все люди одобряют такую инициативу.

Приюты для животных часто переполнены, и уделить внимание всем питомцам не получается.

В программе решили использовать кошек, так как собак следует также выгуливать, а это несколько проблематично в тюремных условиях.

Заключенные кормят кошек, убирают за ними, вычесывают их и понемногу приучают их к рукам. Участие в этой программе не уменьшает срок заключения, но делает его значительно более разнообразным.

Многие считают, что преступникам нельзя доверять жизнь животных.

С котиками от заключенных требуется не только играть, а и убирать за ними и пытаться их приучить к человеческому общению.

Директор организации по защиты животных Мелая Стрингер говорит, что заключенные лично благодарили ее за такую чудесную предоставленную возможность о ком-то позаботиться.

«Заключенные не раз признавались мне, что как только у них появились кошки, это было в первый раз за очень долгое время, когда они могли беречь кого-то, окружать вниманием, любить кого-то. Это учит их ответственности. Тому, как взаимодействовать в другим живым существом без применения насилия. Как решать проблемы и как любить.

Это нечто такое, что некоторые из заключенных никогда еще не испытывали в своей жизни».

Заключенные сами заботятся за питомцами, убирают за ними, ухаживают.

Эта инициатива получила большой отклик среди заключенных.

После того, как этот эксперимент показал позитивные результаты, эту программу запустили и в нескольких других тюрьмах страны. «Эта программа дала возможность заключенным не страдать от безделья, научить их ответственности и повысить их самооценку.

Более того, после участия в этой программе, они стали чаще откликаться и на другие инициативы — записаться на курсы, обучаться новому ремеслу или больше заботиться о самих себе. Эта программа имеет явный терапевтический эффект».

У программы есть сторонники и противники.

Противники считают, что заключенные должны быть лишены таких льгот, как общение с кошками.

По словам директора организации по защите животных, заключенные лучше себя ведут, тщательнее следят за своей гигиеной, чтобы получить возможность общаться с питомцами.

Однако, не все разделяют оптимизм Мелаи Стрингер. Многие жители США уверены, что отдельным правонарушителям нельзя позволять заботиться о животных — им нельзя доверять заботу вообще ни о ком.

Если человек заключен в тюрьму за серьезное преступление, считают они, то у него не должно быть таких привилегий, как общение с кошками.

Программа показывает положительные результаты: животные становятся более социализированы, а заключенные становятся более спокойными и ответственными.

Первый эксперимент по совмещению тюрьмы и приюта прошел в Индиане.

Для некоторых из заключенных это единственная возможность пообщаться с кем-то, кому они нужны и кто в них нуждается.

До сих пор существуют споры, можно ли всем заключенным получать доступ к общению с питомцами, или только некоторым.

Несмотря ни на что, программа имеет однозначно позитивный результат.

Вместо безделья, у заключенных появляется причины что-то делать, создавать и проявлять инициативу.

Совмещение тюрьмы и приюта для животных.

О том, в каком виде животные иногда попадают в приют, вы можете получить представление из нашей статьи о том, как неизвестный принес в приют замученное животное с дредами, в котором работники даже не сразу признали кота.

Источник: https://kulturologia.ru/blogs/010819/43797/

Внимание, в камеру идет К.О.Т. Осужденный по «болотному делу» Алексей Полихович о том, почему кошка — «животное вора»

Котики в тюрьме

Как пустить кота по «дороге», почему овчарки вызывают у заключенных неприязнь и зачем осужденный нацист Максим связал своему питомцу шапочку. Специально для Barking News Алексей Полихович, отбывавший срок по «болотному делу», рассказывает, какое место коты занимают в тюремной иерархии и кто из них пользуется в колониях наибольшим уважением.

Этап. Душный тесный автозак, если зима — холодно, если лето — жарко. Половину пространства занимают необъятные зековские баулы с вещами. Зек  — человек хозяйственный, пилигрим, который знает, что может быть сегодня скажут, что завтра в путь. Поэтому он упакован на все сезоны и все случаи жизни.

Сначала его везут из СИЗО на вокзал. Потом на поезде в область. Потом с поезда в местное СИЗО. Оттуда — в саму колонию. Арестант пыльный, потный, уставший. Вокруг сотрудники орут, чтобы нагнать страху. Шаг влево, шаг вправо— попытка побега.

Смотреть только в пол и на шаг перед собой, голову не поднимать.

Орут скорее для острастки. Лениво так орут, для галочки. Хотя это от конкретного конвоя зависит. А вот собаки, которые всегда с ними на этапе, лают искренне, захлебываются, срываются с поводка. Иногда какой-нибудь сотрудник-юморист ослабит хватку так, чтобы беснующаяся пасть стала чуть ближе к телу зека. Зек, который этого не видит, но слышит, что звук стал ближе, инстинктивно ускоряется.

Овчарки твари нервные, одержимые желанием угодить хозяину, продемонстрировать свою верность и ненависть к чужому. Поэтому и рвутся. Ротвейлеры, наоборот, спокойные, демонстративно расслабленные, молчаливые. Только хрюкают и сопят. Может быть поэтому их и не используют на этапах — их магия внушения визуальная.

Собаки охраняют и следят, подчиняются и выполняют приказы. То есть делают все то, что ненавидят зеки в людях с погонами. Кошка — животное вора. Собака — животное мусора. А арестант и сотрудник — они словно кот и пес.

Как отправить кота по «дороге»

Что такое «дорога»? Это межкамерная связь в СИЗО. Рвешь простыню на ленточки, связываешь — получается веревка. Приделываешь к середине носок — это кармашек для писем, сигарет, телефонов, журналов, и чего угодно еще. Один конец веревки перекидываешь в соседнюю камеру, один остается у тебя. Вот и все, подключился к внутретюремному трафику.

Как отправить кота по «дороге» и зачем это нужно? Ну, например, у кого-то кошка окотилась и нужно котят раздать. Или в хате, где жил кот, человек, который его кормил и ухаживал за ним, уехал на этап, а оставшиеся желанием не горят.

Коту не объяснишь, что «дорога» — это кровь тюрьмы, святое. Что «дорогой» зек кормится, и что дает она ему и сигареты, и общение, и связь с волей.

Кот не поймет, ради чего ему сейчас нужно в носке посидеть, об кирпичную стену потереться, пока его в соседнюю хату затягивают; он не поймет, что таким образом к общему, можно сказать, арестантскому приобщился. Ему, в общем-то, без разницы эти криминальные понятия.

Но иногда бывает: берут бутылочку, или прочную коробку узкую и длинную, или конструируют что-то подходящее из пластика, картона, бумаги и скотча. Кот лучше бы был котенком, тогда его можно и в маленькую полулитровую бутылочку засунуть.

Но можно и прямо в носок, главное, чтобы он в решетку пролез и за окно перевалился. Операция не такая легкая, участвуют несколько зеков: кто-то держит самого кота в носке, кто-то палкой поддерживает веревку, чтобы она не застряла между решетками.

Коту, естественно, неприятно и страшно. По дороге во все транзитные хаты сообщают, что сейчас туда-то, в такую-то камеру пойдет Кот; не сигареты, не карамельки-грохотульки, не чай, не телефон, не «малява» подельнику, а Кот.

Поэтому тянуть надо бережно, но быстро, а если застрянет, надо понимать, что там в носке живое испуганное существо.

Коты и понятия

В зоне котам раздолье, в зоне котов никто в носки не запихивает. Их штук пятьдесят. Популяция изолированная, поэтому имеем ограниченный набор генов, которые смешиваются в разных вариациях. Есть гладкошерстные пятнистые, есть крупные и вытянутые, есть рыжие и есть серые.

Есть даже явно породистые белые — отголоски какого-то перса-прародителя. Так или иначе, все друг другу родственники, что не мешает страстям, битвам, групповым изнасилованиям и долгим выяснениям отношений.

Если драка или секс, то вокруг собирается толпа болельщиков — у зеков развлечений мало, драться самим им запрещено понятиями, как и трахаться, поэтому посмотреть, что у других тварей жизнь кипит — ценно.

У котов сложный этикет. Они могут наткнуться друг на друга где-то в углу и застыть, изогнув позвоночник, и стоять так десять минут еле слышно урча. Потом один быстро убежит, видимо, признав поражение, а другой постоит еще какое-то время и пойдет по своим делам.

Или они могут, столкнувшись, сразу сцепиться и носиться по «локалке» с шипением и криками, с вырванными клочками шерсти. Выяснение отношений может занять пару минут, а потом сильнейший изгоняет проигравшего прочь.

Или, бывает, схватку предваряет длительное общение на повышенных тонах, когда коты пытаются разрешить ситуацию, как и полагается, «базаром», но «базар» у них неподобающе вольный — они то и дело срываются в откровенную ругань, а то и в рукоприкладство.

Старые, опытные коты известны во всей зоне и их в шутку называют смотрящими. Самый матерый считается зоновским положенцем (уголовный авторитет, находящийся на положении вора и отвечающий за положение на определенной территории— BN).

Это серый дворовой кот по имени Пузырик, чей взгляд выдает в нем бывалого сидельца. Ему лет 7-8, он весь в шрамах, одного глаза практически нет — лишился в одной из битв. Ходит он, как и положено арестанту, сгорбившись под грузом отсиженных лет.

У зеков пользуется заслуженной уважухой — ему носят из столовой рыбу. Многие коты оспаривали его лидерство, но где они сейчас? А вот Пузырик все ковыляет лапками к мисочке, когда отряд возвращается с обеда.

Его владения —«локалка» шестого барака —примыкает к плацу, где стоит дежурка, штаб, и здание с комнатами для длительных свиданий.

На плацу другой хозяин — рослый, молодой и ласковый Тима, любимец работающих на «промке». Здание штаба разделяет зону на промышленную часть и жилую. В промышленной находятся цеха и производство, в жилой, соответственно  — бараки, баня, столовая и магазин.

На «промке» мусоров меньше, зеки заняты своим делом и поэтому добрее, спокойнее, и в целом ощущения скорее как на старом советском заводе, чем как в тюрьме. На «промке» свои порядки и правила, чуть более демократичные, чем в «жилке».

Сотрудники знают, что через «промку» в зону затягиваются наркотики и телефоны, там же делаются запрещенные предметы быта: заточки, нагревательные плитки, гири и гантели, одежда вольных образцов. Тут и коты свои, и территория между ними поделена по-своему.

Кот, почему-то пришедший из «жилки» на «промку», если это только не Пузырик, будет нещадно ******** [избит]. И наоборот.

Только кот Тима, живущий на плацу перед зданием штаба, как бы застрял между двумя мирами. Он, бывает, гуляет и по «промке», а бывает, проверяет внимательность котов, обитающих в «жилке». Проверяет, насколько те еще в силе.

Кот Тима и нацист Максим

В половину девятого утра первая смена рабочих уходит в промышленную зону. Сотрудники должны пересчитать всех по фамилиям и количеству, потому что в девять часов в самой «жилке» проверка и нужно считать всех зеков. Арестанты подтягиваются на плац, разбредаются по местам построений своих цехов.

На «промку» можно пройти либо через железные ворота, которые открываются только для машин и трактора, либо через дверь с магнитным замком внутри самого штаба. Дежурный сотрудник встает у этой двери с плашкой учета и списком фамилий, называет поименно, записывает на плашку цифры.

Первый цех проходит, подходит второй, считают его. Над коридорчиком, который ведет к двери, проделано маленькое отверстие вентиляции, примерно размером с кирпич.

Каждое утро Тима провожает работников на работу — он пробирается какими-то своими кошачьими тропами в это отверстие с той стороны решетки, садится прямо у нее и так жалобно-жалобно начинает мяукать, глядя в толпу заключенных. Зеки смеются: Тиму посадили в изолятор, Тима страдает за общее.

Надо Тиму подогреть, как греют обычно штрафников в ШИЗО — на обратной дороге из «промки» кто-нибудь принесет ему рыбы из столовой.

Плац и все расстояние между дежуркой и штабом убирает нацист по имени Максим. Сидит за убийство нерусского по малолетке.

Максим — обыкновенный парень, и только временами я замечаю в его глазах мимолетное безумие, которое словно перемещается в его голове. Максим рассказывает мне, как русские нацисты спорили, кем русскому нацисту лучше сидеть — «мужиком» или «козлом».

«Мужик» — это значит со всякими Вахо, Магомедами и Асланами чифирить, людей на национальности не делить. Быть «козлом» — значит сотрудничать с администрацией, выполнять приказы ментов. По словам Максима, спор на форуме NS/WP на эту тему был жаркий.

Постановили в итоге, что без разницы кем сидеть, главное — оставаться нацистом. Но сам Максим — не «козел» и не «мужик».

Их с еще одним пареньком давно подозревали в гомосексуальной связи, и в конце концов сняли их тайные ласки на телефон, поэтому оба теперь живут «в гареме» — бараке для опущенных, а над видео смеется вся зона. Максим нашел себе теплое местечко — убирает плац, с зеками практически не контактирует, подчиняется напрямую сотрудникам.

Максим любит кошек и в «гареме» он держит под «шконкой» картонную коробку с собственным котом. Когда Тиму отравят осенью, его найдет и отнесет на «промку» именно Максим. Он отнесет кота к печке, в которой сжигали отходы производства деревянных поддонов, и закинет его в огонь. Сразу после утренней проверки, часов в 10 утра.

Вокруг печки даже зимой тепло как в натопленном помещении, таджик Фердоувси, что работает здесь, суетится с досками и бревнами в одной робе, хотя все зеки уже давно ходят в черных бушлатах, делающих их похожими на огромных неведомых жуков. Фердоувси по-русски понимает плохо, улыбается мало, всегда погружен в работу.

Поэтому он почти не мешает, когда я прихожу послушать, как трещит дерево в огне.

Для своего кота Максим свяжет шапочку на зиму.

Когда он будет освобождаться, то возьмет коробку с котом в шапочке с собой, понесет прямо в руках, будет стоять перед «дежуркой» на плацу, который убирал, и ждать, пока сотрудники оформят документы для освобождения.

Максим будет попеременно прятать руки в карманы, отогревая их на январском морозе. Над ним, над коробкой и его черно-белом испуганным котом в шапочке будет ржать вся зона — от блатных до мусоров. Все, кроме тюремных котов.

*К.О.Т. – коренной обитатель тюрьмы

Follow @50pets

Источник: https://brkng.news/vnimanie-v-kameru-idet-kot-osuzhdennyj-po-bolotnomu-delu-aleksej-polihovich-o-tom-pochemu-koshka-zhivotnoe-vora/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.