Красная колония строгого режима

Зона без блатных. Как живёт в колонии полицейский-миллиардер Захарченко

Красная колония строгого режима

Ровно в шесть утра громкий голос из рупоров поднимает с постели тех, кто волей судьбы оказался за решёткой мордовской ИК № 5. Через 15 минут осуждённые строятся для зарядки и после переклички, под перезвон колоколов тюремной церквушки, отправляются в столовую завтракать.

Распорядок дня в колонии для бывших силовиков, судей и прокуроров тщательно выверен и расписан поминутно. Из дней, будто срисованных один с другого под копирку, складываются месяцы и годы.

Такими будут несколько ближайших лет и для экс-полковника МВД Дмитрия Захарченко, этапированного сюда для отбытия срока.

А ведь ещё недавно у полицейского была другая жизнь: 9 млрд наличными в рублях и валюте, 27 объектов недвижимости, в том числе 13 элитных квартир, 14 машино-мест, четыре премиальных автомобиля Mercedes-Benz и Porsche Cayenne, а также золотой слиток. Это только то, что он не успел спрятать.

Осуждённого на 12 с половиной лет строгого режима Захарченко привезли в колонию в конце ноября, и две недели он находился на карантине, где был обрит наголо. После его определили в 5-й отряд 1-й секции. Большинство находящихся в нём — старики, среди которых есть и инвалиды.

Захарченко поселился на первом этаже барака, ближе остальных расположенного ко входу в колонию, в секции, предназначенной для проживания 15 человек. Спит миллиардер на двухъярусной кровати снизу, прямо под видеокамерой. Источник Лайфа рассказал, что видеонаблюдение в помещении усилили после прибытия именитого арестанта. Дополнительное оборудование ставили, когда тот находился на карантине.

Барак, где живёт Дмитрий Захарченко. Фото © LIFE

В этом же здании размещена тюремная библиотека. Посещает или нет её бывший полицейский, достоверно неизвестно. Но от походов в баню он обычно не отказывается. Возможность помыться в ИК № 5 предоставляется дважды в неделю — утром в среду и субботу, сразу после завтрака.

Несмотря на то что полицейский-миллиардер только недавно прибыл на зону, его уже “пометили” особым знаком. Нагрудная табличка на робе Захарченко отличается красными рамками, что означает: заключённый склонен к побегу. Такой статус Дмитрий Викторович получил незадолго до отправления на этап, ещё находясь в московском СИЗО.

Адвокаты экс-полковника считают, что это сделали недоброжелатели — якобы для оказания давления. Сотрудники колоний расценивают красные таблички как сигнал для более пристального наблюдения за осуждённым. Таким людям не сходят с рук даже незначительное нарушение режима. И в случае с Захарченко первое взыскание не заставило себя долго ждать.

Осуждённый заслужил себе проблемы за нахождение в помещении в неустановленное время. По информации источника, Захарченко вместе с несколькими другими заключёнными сидел в помещении, расположенном в их бараке. Там им разрешается находиться и принимать пищу до десяти часов вечера.Однако после 22:00 в этом помещении никого быть не должно.

Именно этот запрет и нарушил бывший подполковник со своими знакомыми.

Дмитрий Захарченко (справа). Фото © LIFE

За более серьёзное нарушение можно угодить в помещение камерного типа (ПКТ). Это своеобразная тюрьма в колонии с жёсткими условиями содержания.

Она представляет собой камеру-одиночку, где кровать днём поднимается и можно только сидеть на табуретке.

Например, бывший оперативник УБОП Москвы Сергей Хаджикурбанов, осуждённый на 20 лет за вымогательство и убийство обозревателя “Новой газеты” Анны Политковской, два года не был в своём отряде. Всё это время он провёл в ПКТ.

Оказавшись в зоне, многие хотят получить хоть какую-нибудь работу. Ведь это едва ли не единственный способ разнообразить унылый и монотонный ход здешней жизни. К тому же в труде, как известно, течение времени ощущается куда быстрее, чем в безделье.

По данным источника Лайфа в системе ФСИН, отряд, в который попал Захарченко, негласно считается неработающим. Для зэков из отряда нет прямого запрета на трудоустройство, но, когда в колонии появляются рабочие места, заполняют их заключёнными из других отрядов.

А мощности у лагеря немалые: в ИК № 5 есть собственное мебельное производство, продуктовые цеха, выпускающие колбасы, сосиски и макароны. Есть швейный цех, где на машинках строчат варежки и форму для работников исправительных учреждений.

Могут распределить и в отряд хозяйственной обслуги — банщиком, на кухню, в библиотеку. Именно банщиком в ИК-5 шесть с половиной лет проработал экс-глава Главного следственного управления Следственного комитета при прокуратуре (СКП) РФ Дмитрий Довгий.

В 2009 году его приговорили к девяти годам колонии строгого режима за взятку в 750 тыс. евро и превышение должностных полномочий.

Однако везёт не всем. Так, экс-глава антикоррупционного подразделения МВД Денис Сугробов, получивший 12 лет заключения за коррупцию, в первое время очень тяготился отсутствием работы. Он убивал время в спорах с отставным разведчиком Минобороны Владимиром Квачковым, а также штудировал книги про Великую Отечественную войну.

“Пятёрка”, как именуют казённое учреждение местные жители, лишь одна из 15 зон, расположенных в Зубово-Полянском районе Мордовии. В плотной гряде однотипных домиков за колючей проволокой есть и женская колония, и единственная в России колония для иностранцев.

Массово свозить заключённых в эти болотистые края начали ещё в 30-е годы. А к 50-м некоторые лагеря стали исключительно местом для “исправления” политических ЗК.

Долгие годы, вплоть до смерти Сталина, такой была и колония, в которой теперь находится бывший врио начальника антикоррупционного главка Захарченко.

ИК № 5 рассчитана на 1087 мест и находится в посёлке Леплей, что в 200 километрах от мордовской столицы — Саранска.

Живут в нём, как это и бывает обычно, преимущественно сами сотрудники ФСИН, их жёны и дети. Профессиональные династии в таких местах не столько добрая семейная традиция, сколько неизбежность.

И действительно, куда ещё пойти трудиться, когда со всех сторон на километры протянулись лагеря?

Проживает в Леплее без малого 2,5 тысячи человек, а самые высокие сооружения здесь — три водонапорные башни. Все жилые дома посёлка — в один-два этажа.

Несколько лет соседом леплейчан был знаменитый отставной военный Владимир Квачков, осуждённый за подготовку покушения на Анатолия Чубайса и отбывавший наказание в ИК № 5.

Потом сюда же из Рязани ненадолго переводили генерала МВД Дениса Сугробова — бывшего начальника Дмитрия Захарченко. Теперь здесь будет коротать срок и скандально знаменитый полицейский-миллиардер.

Внутреннее устройство колонии может удивить непосвящённого человека. Не так себе обычно представляют зону строгого режима. Если бы не обилие колючей проволоки, учреждение вполне можно было бы принять за обычную воинскую часть.

Заключённые здесь содержатся не в “бетонных мешках”, а в бараках, напоминающих казармы. При этом многие имеют возможность свободно прогуливаться по небольшому участку перед зданием, в котором живут.

В отведённое внутренним распорядком личное время заключённые, не работающие на производстве, занимаются своими делами. Кто-то кормит голубей, кто-то кошек. Кто-то развешивает на уличных сушилках свежевыстиранное бельё.

Каждая из “казарм” ограждена по периметру решётчатым забором, так что отбывающие наказание в разных отрядах получают возможность лично пообщаться друг с другом лишь в столовой или бане.

Отличительной чертой зон для БС (бывших сотрудников. — Прим. Лайфа) является отсутствие блатных, воровских понятий и притеснений. Контингент здесь иной. Но вновь прибывший заключённый вполне может заслужить авторитет благодаря личным качествам и твёрдому характеру.

Жить без веры в неволе особенно тяжело. И, пожалуй, сердцем колонии является деревянная церковь Во имя Пресвятой Богородицы в честь иконы Ея “Всех скорбящих Радость”. Вот уже десять лет здешний священник помогает бывшим силовикам покаяться и прийти к Богу.

В прошлом году по благословению настоятеля Горненского монастыря сюда из Иерусалима даже привозили рукописную икону “Иисус в темнице”. На чтение утренних и вечерних молитвенных правил в церковь приходят многие заключённые. По мнению администрации колонии, приобщение к вере положительно сказывается на дисциплине.

Организована в ИК молельная комната и для осуждённых, исповедующих ислам.

Тюремная церковь. Фото © LIFE

Жизнь лишённого госнаград экс-полковника протекает по чётко расписанному порядку, в котором дни отличаются друг от друга разве что датой календаря. С учётом времени, проведённого в московских СИЗО, сидеть Дмитрию Викторовичу остаётся ещё 8 лет.

Источник: https://life.ru/p/1263268

Зоны: ‘красные’ и ‘черные’

Красная колония строгого режима

Колючая проволока как граница, она отделяет свободу от тюрьмы. Неважно, что тюрьма находится в центре города, там действуют свои законы.

Многие считают, что “понятия” это пустая болтовня из сериала “Бригада”, но на самом деле, законы по которым живут люди там, за решеткой, порой куда человечней, чем те, которые принимает Верховная Рада.

Интересно, что VIPы, попадая в тюремные камеры, оказываются в интересном положении. Конечно же, не у кого рука не поднялась бы посадить экс-министра внутренних дел в одну камеру с теми, кого вчера ловили его же подчиненные.

Очень долго господин Луценко вообще сидел в “одиночке” для пжшников (заключенных, отбывающих пожизненное заключение), его ущемляли якобы в общении, даже читать запрещали все, кроме Уголовного кодекса. Смешно.

Передать “передачку” Юрию Витальевичу тоже не представлялось возможным. Зато сейчас все иначе, у него в камере появились соседи, мобильная связь, интернет и все блага цивилизации. Так что эту статью Юрий витальевич также сможет почитать. Не называя фамилий можно сказать, что сокамерники экс-министра из одной политической команды, среди них не столько политики, сколько банкиры и бизнесмены.

Сейчас у экс-министра Луценко есть все блага цивилизации, кроме возможности выйти на волю.

Вообще, говорят, что, имея деньги в тюрьме можно чувствовать себя очень даже комфортно. Здесь есть все на любой вкус: “еврохаты”, можно догадаться, что это камеры с евроремонтом, душем и так далее.

Не углубляясь в тонкости воровского мира, издавна места не столь отдаленные были разделены на ментовские и воровские.

Не мудрено, что осужденного милиционера послать на общую зону, это все равно, что объявить, но не привести в исполнение смертный приговор. Поэтому для заключенных из сферы МВД были свои зоны.

Но отправится туда господин Луценко или нет, решит суд, а пока идет следствие, он отбывает свой срок на Лукьяновке в СИЗО.

Среди самых страшных колоний и тюрем Украины называют исправительные колонии строгого режима, вот они и есть “красные”.

По мнению правозащитников самой худшей по условиям содержания заключенных является Белоцерковская исправительная колония строгого режима №35.

Среди “черных”, выражаясь простым языком, колоний с человеческими условиями можно считать Исправительную тюремную колонию №62 усиленного режима в Черкасской области.

“Считается, что в „чёрных“ зонах порядок держит братва и есть какой-то общак, а в „красных“ правила устанавливают менты. Общак позволяет человеку, у которого нет ни семьи, ни родичей, получать сигареты, чай и даже еду, когда он сильно нуждается. А в „красных“ лагерях просто идет борьба за выживание”, – примерно так пояснил нам экс заключенный.

Хотя многие и утверждают, что деление на красные и черные давно осталось в прошом, как и воры с общаками. Собственно, никто из воров вам не даст интервью и не расскажет, есть ли на самом деле или нет общак, точно так же как не станет посвящать в тонкости своего мира далеких от него людей.

Создается впечатление, что истории о том, что больше нет “понятий”, общаков и прочего придуманы и искусственно навязаны, дабы отвлечь внимание и прекратить дешевые спекуляции на эту тему.

Немаловажным критерием уровня содержания в зонах, является работа. Если в зоне что-либо производят, то появляется возможность для относительно нормального содержания арестантов. Хотя и это понятие относительное. Многое зависит от атмосферы, начальника зоны (“хозяина”) и его взаимоотношений с арестантами.

Среди относительно сносных условий содержания выделяют ИТК №4 усиленный режим (Житомир); ИТК №14 строгий режим (Одесса); ИТК № 30 строгий режим (Львов); ИТК №85 строгий режим (Киевская область).

Среди самых страшных тюрем и лагерей называют: ИТК №35 строгий режим (Белая Церковь); ИТК №16 общий режим (Полтавская область); ИТК №116 общий режим (Сумская область); ИТК №59 общий режим (Винницкая область); ИТК СВК 92 строгий режим (Черкасская область).

От тюрьмы, как и от сумы не зарекаются, но каждый из нас думая об этом, сплевывает или как минимум старается об этом не думать, дабы не накликать беду.

Но у тех, кто столкнулся с ней, бедой – тюрьмой, возникает сразу же куча проблем. Сейчас о них не будем. Следует сказать, что сегодня украинские тюрьмы и лагеря переполнены как никогда.

Порой в камере, рассчитанной на 15 человек, живет до 30-ти и более арестантов.

Что, безусловно, радует многих, кто отбывает срок, так это амнистия, которая вот-вот будет, и которую ждали долгих два года. Однако под нее попадут далеко не все. А те, кто остаются за решеткой, будут сидеть и ждать, когда наступит долгожданный день и можно будет обрести вожделенную свободу.

Источник: https://www.obozrevatel.com/society/zonyi-krasnyie-i-chernyie.htm

Красная или черная зона?

Красная колония строгого режима

Всем читателям известны такие понятия, как «красные» или «черные» тюрьмы. В первом случае бал правит администрация и «актив», во втором – смотрящий и блатота. Но, как известно, в этом бренном мире нет только черного и белого, а есть оттенки. Так и в случае с тюрьмами и колониями все не так однозначно.

«Первый раз такое вижу»

Возьмем для начала «красные» зоны. Есть учреждения, как про них говорят, «красные, как пожарная машина». Там вся власть у администрации и «актива», но беспредела нет, только закон и инструкции.

А есть учреждения – «редиски», как говорил товарищ Сталин про Мао Цзэдуна. То есть «красные» только по формальным признакам. Внутри же – другие.

На самом же деле там и наркота, и побои, и проносы, только весь доход идет не блатным, а администрации.

Сначала поговорим об истинно «красных» колониях. Был я однажды в командировке как раз в таковой. Это ИК-7 – самая образцовая колония в ведомстве петербургского УФСИН. Порядок – не показной, а настоящий, там чувствуется сразу же.

Осужденные не болтаются по территории зоны, а ходят только по хозяйственным надобностям, всегда здороваются с офицерами (это не так уж часто встретишь). Там я разговаривал с одним осужденным, который принадлежал к «активу».

Вот что он рассказал:

– Здесь абсолютно нельзя достать наркотиков или алкоголь. Я такую зону первый раз вижу. И, знаете, это хорошо. Тяжело, конечно, по первости многим, зато сколько людей здесь «переломались», спаслись от алкоголизма. И это очень важно.

Был я на зоне, которая вроде считалась «красной». Но там менты чуть ли не в открытую продавали наркоту. И многие осужденные подсели на нее именно в колонии! Сейчас у меня третья «ходка». И третья зона.

Так вот, считаю, все должно быть по закону, а тюрьма должна быть тюрьмой. Как здесь. Да, трудно без каких-то вещей здесь, но кто в этом виноват? Только ты сам.

Наказание должно быть строгим, иначе это уже не наказание.

Но надо отметить, что таких образцовых зон совсем немного. Все зависит от личности «хозяина». Есть еще честные люди, которые, прекрасно зная систему, в которой работают, подбирают людей с близкими и, что главнее, высокими моральными принципами.

«Красноповязочный общак»

Но пока «редисочных» зон куда как больше в России. И там боги – менты и «активисты». О последних мы говорили с известным исполнителем блатных песен Александром Звинцовым, который и сам в свое время отведал баланды и знакомых имеет немало с тюремным стажем.

Вот что он рассказал:

– Тюрьма становится все жестче. Закручиваются гайки. Зоны, как говорится, «краснеют». Все там теперь решают люди в форме. Раньше определенные вопросы мог решить смотрящий, и делал он это по справедливости. А сейчас сильных духом людей в тюрьме пытаются сломить и даже лишить здоровья. Менты прессуют «движение» со страшной силой.

В одной из моих песен есть такая строчка: «Забрали все менты, вы в курсе, пацаны». Посмотрите, какие у ментов, особенно у «силовиков» статусом покруче, машины, дома, дачи. Что касается «красноповязочников».

В «актив» идут те, кто хотят легкой жизни, те, кто хотят власти, кто хочет унижать остальных зеков, раздавать подзатыльники направо и налево.

У моего друга, певца Саши Дюмина, в одной из песен есть такая строчка, под которой подписываюсь: «Активисты-фетишисты все под нары попадут!»

Действительно, частенько «активисты» устраивают на зоне беспредел. Когда по собственной инициативе, а когда и по приказу администрации. Дело еще в том, что в секцию дисциплины и порядка (СДП) вербуют, как правило, «шкафов»-бандитов из числа так называемых «спортсменов». Они терпеть не могут блатных, а потому охотно становятся «активистами». При этом, понятное дело, силой они не обижены.

Один осужденный рассказывал мне: «На одной из зон, где я отбывал наказание, «козлы» были настоящими беспредельщиками. И администрация смотрела на их «шалости» сквозь пальцы. Чем они занимались? Создали своего рода общак. Только пожертвования туда были отнюдь не добровольными. А ведь вся суть общака в другом – чтобы помогать друг другу в трудную минуту.

Мужиков обирали до нитки. Все их дачки отбирались практически подчистую, да и продукты из тюремного ларька тоже. Повторюсь, руководство колонии все устраивало – побегов не было, дисциплина была железной. А значит, все в порядке. Козлы были почти сплошь из братков, вели они себя соответственно, да и ходили, вопреки распорядку, в спортивных костюмах.

»

Сейчас СДП официально вроде бы нет. Но неофициально они существуют и продолжают порой заниматься откровенным беспределом.

Как раскрываются висяки

Вот несколько случаев, произошедших в разных колониях России в «красных» колониях. Рассказывает осужденный Сергей С.:

– В нашей зоне, где я раньше сидел, козлы встречали каждый этап вместе с сотрудниками колонии и выполняли их грязную работу. Ни за что еще на карантине избивали зеков резиновыми дубинками.

Как-то при мне одного паренька так избили, что переломали все ребра. Но никакого расследования администрация проводить не стала. Вся зона жила в страхе перед «козлами».

Они ничего не делали, только качались штангой да били нас.

Осужденный Олег К. делится еще более страшными вещами, зато весьма характерными для «редисочных» зон:

–  Как известно, все лагерные опера должны заниматься розыскной деятельностью. То есть они колют зеков на висяки. Такая статистика помогает им собирать звезды на погоны. Премии опять же. И потому висяк они хотят раскрыть любой ценой.

Но чтобы не марать руки, колоть опера поручают козлам. И те стараются! Делается все так. Вновь прибывшего по этапу зека заводят после полуночи в помещение совета коллектива отряда (СКО) и начинают избивать. Только потом поясняют: пиши заявление о совершенных ранее преступлениях.

Отрицательный ответ? Тогда бьют еще. Долго. И ногами, и табуретами, и даже резиновыми дубинками, которыми для таких вот мероприятий козлов снабжают менты. Хотя это незаконно. Еще одевали на непонятливых пакеты на голову. Человек чуть не умирал от удушья.

Еще старались отбить почки, чтобы человек испражнялся кровью. Наконец, если все это варварство все равно не действовало, грозились опустить. Причем не символически, а как положено, на британский флаг, по кругу. Естественно, человек «вспоминал» в конце концов за собой какое-нибудь преступление.

Обычно было принято «вспоминать» квартирную кражу.

Сейчас, как уже сказал Александр Звинцов, происходит активнейшее «покраснение» зон (все началось с конца 1990-х годов). И тут активисты тоже незаменимы для администрации. Они прессуют блатное движение. В одной из северных наших колоний в позапрошлом году случилась следующая история. Нескольких авторитетных блатных поместили в ШИЗО.

Там ежедневно активисты избивали их до потери сознания. В течение 15 суток! Один из черноходов не выдержал и повесился. Собственно, поэтому столько бунтов, голодовок и вскрытий в российских спецучреждениях происходит в последние лет семь.

Протестные акции, а проходят они только в красных тюрьмах, это единственная возможность зеков, истязаемых активистами, как-то привлечь к себе внимание.

Еще на «редисочных» зонах принято вымогать деньги у родственников осужденных. В некоторых красных зонах тех, за кого не платят, избивают сами вертухаи. Но обычно такую «работу» выполняют как раз активисты. И даже имеют свой процент от ментов. Кстати говоря, этот «бизнес» приносит немаленький доход сотрудникам – оборотням.

Еще на некоторых красных зонах есть наркотрафик. На черной он есть всегда, а на красной – если хозяин и кум вдоле. Это вообще серьезные деньги и отдельная тема.

Подытоживая тему, можно сказать, что не всякая красная зона – это коррупция и беспредел, но можно и сказать, что не каждая красная колония – это образец порядка и соблюдения законности. Тут уж как повезет. Все зависит от личности хозяина.

Евгений Колесников
По материалам газеты
“За решеткой” (№1 2014 г.)

Источник: http://www.tyurma.com/krasnaya-ili-chernaya-zona

Из «черной» в «красную»? «Русь Сидящая» о причинах и ожидаемых последствиях страшного бунта заключенных в Иркутской колонии

Красная колония строгого режима

В Иркутской исправительной колонии строгого режима спецназ жестко подавил бунт, вспыхнувший среди заключенных. Бунт продолжался двое суток и сопровождался сильнейшим пожаром. Власти постарались сделать вид, что ничего серьезного не случилось. О причинах и последствиях произошедшего «Спектру» рассказал глава правового департамента фонда «Русь Сидящая», юрист Алексей Федяров.

Этот бунт мог стать рядовым, ничем не примечательным событием, но неожиданно вырос в нечто выходящее за рамки банальной стычки между администрацией колонии и осужденными.

Причин несколько: масштаб пожаров на территории колонии, настоящая массовость волнений, прямая связь заключенных с родственниками и правозащитниками, — все это не дало возможности ФСИН заретушировать происшествие, спрятать его внутри системы. Хотя, безусловно, попытки такие были, равно как сейчас мы неизбежно увидим стремление сгладить остроту как этой частной нештатной ситуации, так и катастрофического положения пенитенциарной службы в целом.

Чего стоит один из последних на данный момент официальных комментариев ФСИН: «В колонию незамедлительно прибыла группа сотрудников ГУФСИН. После „проведения беседы и разъяснения причин произошедшего“ осужденные прекратили свой бунт».

И это — на фоне разлетающихся по сети фото и видео с места событий, записей телефонных разговоров с их очевидцами.

По предварительной информации, при разборе завалов ангарской ИК-15 одного из заключенных нашли повешенным. Об этом «МБХ…

Gepostet von Ольга Романова am Samstag, 11. April 2020

Что произошло?

По версии ФСИН, все просто. Есть отрицательно характеризующиеся заключенные, придерживающиеся блатных понятий. Они и спровоцировали беспорядки, будучи недовольными законными требованиями сотрудников учреждения.

Стандартно, этот шаблон используется всегда и везде, к нему привычны и прокуратура, и следственный комитет, его без заминок используют в приговорах суды. Применят его и сейчас. Именно так будет выглядеть основа обвинения тем, кого привлекут по возбужденному уголовному делу в качестве козлов отпущения. Их круг уже определяют.

Иных – сложных и глубоких – версий государственные органы предложить не могут, в этом случае пришлось бы отойти от привычной схемы и заглянуть в суть проблемы.

Действительно, как подобное может происходить в структуре, являющейся получателем наибольшего объема ассигнований в юридическом блоке — только 2020 году ей предполагается выделить 291,5 млрд рублей. Российское тюремное ведомство является самым богатым в Европе, более того, его бюджет сопоставим с государственным бюджетом некоторых европейских стран.

Есть, конечно, нюанс, что при колоссальном бюджете на бюрократический аппарат, расходы на содержание заключенных у нас всего 2,5 евро в месяц при 128 в среднем по Европе. Но вряд ли дело только в этом.

По данным на январь 2018 года, в России насчитывалось более 418 заключенных на 100 000 жителей. Общая численность российских заключенных в 2018 г. составила 602 176 человек – больше, чем где бы то ни было в Европе. При этом за последние 10 лет численность заключенных в России сократилось почти на треть на — 32,4%.

ИК-15 – колония строгого режима. Вопреки появившимся мнениям «экспертов», термин «колония строго режима» вовсе не подразумевает, что там нет осужденных впервые — “первоходов”.

В ИК строгого режима для мужчин отбывают наказание: впервые осужденные к лишению свободы за совершение особо тяжких преступлений (за которые наказание свыше 10 лет лишения свободы); при рецидиве преступлений и опасном рецидиве преступлений; если осужденный ранее отбывал лишение свободы (часть 5 статьи 74 УК).

Хочу познакомить вас с одним гражданином. Это начальник ИК-15 в Ангарске, где второй день полыхает бунт, полковник…

Gepostet von Ольга Романова am Freitag, 10. April 2020

Больше трети во всех таких колониях — осужденные по статье 228.

1 УК РФ («Незаконные производство, сбыт или пересылка наркотических средств»), мелкие «закладчики» и потребители в возрасте до 30 лет, с огромными сроками от 10 лет лишения свободы и выше, на которых в стране делается вся статистика по борьбе со сбытом наркотиков.

Для понимания: чтобы в России получить срок в 12−14 лет за покушение на сбыт наркотиков в крупном размере, достаточно иметь в кармане, к примеру, чуть более грамма амфетамина, расфасованного по нескольким пакетикам.

Пленум Верховного Суда считает сам по себе этот объем достаточным для утверждения о том, что человек покушался на сбыт наркотиков. И неважно, что он не подыскивал приобретателей, и сам является системным зависимым потребителем — суды строго следуют разъяснениям высших инстанций и осуждают именно за покушение на сбыт даже при отсутствии признаков сбыта как таковых.

Состав среднестатистической колонии строго режима — осужденные за сбыт наркотиков, бытовые убийства и причинения тяжкого вреда, изнасилования и насильственные действия сексуального характера, кражи, грабежи, разбои. Остальное — экзотика.

Сотрудники и заключенные ИК-15. Фото Investigative Committee of Russia/Handout via REUTERS/Scanpix/Leta

«Черная» и «Красная»

Колония, где вспыхнул бунт, была «черной». В таких колониях есть так называемый воровской ход, то есть, влияние криминальной субкультуры велико.

Есть «смотрящий от воров», который разрешает спорные вопросы и ответственен за соблюдение «понятий».

Все это условно, в любом случае сосуществование заключенных и сотрудников администраций, криминальные нормы поведения и Правила внутреннего распорядка колоний применяются в рамках неписанных соглашений между надзирателями и арестантами.

Сами по себе требования дисциплины противоречивы, местами необъяснимы и невыполнимы, они словно созданы для того, чтобы осужденный не мог их выполнить ни при каких обстоятельствах.

Чего стоит один запрет садиться на кровати после подъема и до отбоя, выносить из столовой хлеб из скудной пайки, чтобы съесть, например, за чаем.

Не подсчитать, сколько людей получили за это дисциплинарные взыскания и лишились возможности освободиться условно-досрочно, а значит, провели в колониях несколько дополнительных лет. Так же сложны, но куда более определенны и безусловны требования «воровских понятий».

Самим осужденным важно иметь возможность обходить правила распорядка, чтобы жить в относительно человеческих условиях. Но и администрациям неформальное влияние на осужденных нужно как воздух, особенно в таких колониях, как Иркутская ИК-15. Дело в том, что в этой колонии есть промышленная зона, а там — какое-никакое производство, обработка леса.

Три пилорамы — не шутка. Именно эти цеха и горели вчера. Любое производство в российских колониях — клондайк для начальника, который рассматривает зону как некий удел, в котором он царь, бог и верховный суд. Огромные объемы работ выполняются заключенными практически бесплатно, это неограниченный рабский рынок, который не контролируется никем.

Своеобразный социальный договор — мы вам рабочую силу, а вы нам — приемлемые условия содержания. На нем держится хрупкий мир обычной российской колонии. Именно здесь, на стыке интересов «блатных» и администрации, уверен, произошел конфликт.

Вероятнее всего, поступила команда — «перекрасить» колонию в «красную», то есть, исключить влияние блатных на осужденных или хотя бы минимизировать его. Способы для этого традиционны — оперативная комбинация с элементами провокации и использованием агентов в среде криминальных авторитетов, создание регулируемой конфликтной ситуации в локальных масштабах одного барака.

Участники конфликтов часто и не подозревают, что они — пешки в чьей-то игре. После этого применяются силовые меры, вводится спецназ, зону «взрывают», то есть, тотально обыскивают и развозят по разным колониям всех неугодных.

После этого устанавливается «красный» режим, и в среде заключенных начинают править «козлы», активисты, то есть, ставленники администрации. Для рядовых осужденных мало что меняется, они как были рабами, так и остаются, но администрация на какое-то время может констатировать: влияние криминальных лидеров ликвидировано.

В этот раз что-то пошло не так, и виной, вероятнее всего, идеальный шторм, совокупность факторов.

Как свидетельствуют обратившиеся в фонд «Русь Сидящая» люди, избиения осужденных в этой колонии были обычной практикой, работали арестанты на износ.

Наложились дополнительные факторы — ограничения в посылках, передачах и свиданиях в связи с коронавирусом и то, что многие стали болеть. Все это на фоне общего страха, насилия и неопределенности.

Я дозвонилась до одного из заключенных в горящей ИК-15 в Ангарске. Заключенный Андрей забаррикадировался на промзоне,…

Gepostet von Ольга Романова am Freitag, 10. April 2020

Мужик поднялся, неожиданно для самого себя. Бунт погасили привычно – насилием. Но проблема не локальна. Ольга Романова в написала: «Власть сама создает все предпосылки для бунта, но бунтовщиками будут не школьники Навального.

Бунтовщиками будут страшные маргинальные граждане, и рано или поздно они сожгут и свинарник, и лесопилку, с заревом до самого Берлина. Власть наша не умнее ФСИНа, но и не менее кровожадна.

Будут подавлять, но маргиналам терять нечего – в отличие от Росгвардии с ипотекой».

Осужденным, которых обвинили в дезорганизации в ИК 15, до звонка оставалось 6 мес одному и 1, 3 мес- другому.

Gepostet von Ольга Романова am Samstag, 11. April 2020

И это по-настоящему точно. Тюрьма — не закрытый анклав. И, несмотря на всю ее сакральность для российского держиморды, не универсальное решение.

Напротив, каждое лишение свободы — это новая проблема, ведь люди, которых сажали туда, выходят. Чаще всего без профессии, денег, связей, семьи. Постоянно и десятками тысяч каждый месяц.

А другие, в тех же примерно количествах, заходят. Теряя все перечисленное.

Источник: https://spektr.press/vse-zakonchilos-nasiliem-rus-sidyaschaya-o-prichinah-strashnogo-bunta-zaklyuchennyh-v-irkutskoj-kolonii-i-o-posledstviyah-proizoshedshego/

Жизнь на красной зоне

Красная колония строгого режима

Ребят, не злитесь, что так долго. Данная тема выходит в местной многотиражке. И они выкупают права на текст. Это жизнь. Потому вернулся из тайги и пишу.

Только на Пикабу публикую исключительно после выхода в газете. Какие-никакие, а копейки там. Газета «Вечорка».

Ниже тема. Если надо будет пруфы, загуглите – Побег, Забкрай, апрель 2018 года. Местная пресса пестрила. Итак, сам текст:

Ох и популярны стали на ТВ криминальные программы – прямо карнавал преступности – «Следствие вели», «Хроники Московского быта», «Легенды советского сыска» и сотни других.

Моя серия рассказов также имеет отношение к криминалу, потому как рассказываю подлинные истории быта, судьбы людей, отбывающих свой срок, от первого лица. Пишу с одной целью – чтобы многие задумались, не совершали ошибок и не попадали в места лишения свободы.

Все герои и истории реальны. Вымышлены лишь имена и прозвища из этических соображений.

В прошлый раз я рассказал про работу зеков в колонии-поселении и о том, как на нее просятся сами осужденные – время за работой летит незаметнее и срок проходит быстро. Но не всегда зеки просятся на трудовую деятельность с вышеописанным желанием. Иногда – это часть продуманного плана для побега, как случилось именно в тот раз.

Серега Конь – прозвище естественно от фамилии Конев – был высоким худощавым парнем с выпученными глазами. Эти глаза часто бегали, и создавалось впечатление, что он чего-то боится, причем постоянно боится.

Сидел по статье 228 («наркота»), помимо этого, еще в его «послужном списке» было «СОЧи» (самовольное оставление части). Одним словом – классический «автоматчик» (или наркоман-дезертир). Постоянно тусовался рядом с лидерами, не гнушаясь быть откровенной «шестеркой».

Эта роль его вполне устраивала – его никто не трогал, он «шестерил». Наверное, привык так делать в армии.

К Коню регулярно на короткие свидания ездила его подружка – на длительные их не пускали из-за отсутствия штампа в паспорте, за то на всех коротких, при любой возможности, она приезжала.

Нужно ли говорить, что в любой удобный момент Конь ей еще и звонил – не более 15 минут в день с помощью уфсиновской связи «Ариадна».

Серега постоянно носил её фотографию и зачастую хвастался перед теми, с кем общался.

Продолжалось это более полугода, Конь был счастливым, но, в определенный момент времени, стал каким-то мрачным, поникшим. Подружка более не ездила на свидания и в очереди на телефонный звонок Серега не записывался.

Когда его спрашивали, мол, чего «кастрюлю на голову надел»? (замкнулся в себе) он небрежно бросал, что подруга разорвала их отношения в одностороннем порядке, сказав, что встретила другого.

Попытки поговорить по телефону заканчивались провалом – она сменила номер.

Так получилось, что, несмотря на «побегушную» статью (СОЧи), Коня все-таки вывели «помогайкой» на хоздвор. Как раз шел сезон забоя скота на мясо и рабочие руки были очень нужны. Среди десятков заключенных, которых вывели колоть коров и свиней, оказался и Серега Конь.

Чтобы вы понимали картину, расскажу, что есть скотный двор и повторюсь как туда выводят зеков. Утром, за зеков с любого объекта работы расписываются соответствующие офицеры, ответственные за тот или иной вид деятельности, зеков выводят и проверяют каждые два часа. Т.е.

ворота колонии-поселения открылись и зек, фактически, оказывается на воле. Заборы есть, но они «для галочки» – старые ветхие, деревянные, прогнившие и с дырками.

Чтобы сломать этот забор или сделать в нем дырку, даже пинать не надо было – достаточно просто толкнуть штакетину от себя.

«Помогайкой», именно на хоздвор, Конь просился неспроста – объект расположен обособленно и зайдя на хоздвор сразу видна федеральная трасса. Буквально метрах в 100. Чем непреминул воспользоваться Серега.

Улучив момент, когда началась суета по забою, он, пользуясь полным отсутствием дежурных, вылез с другой стороны и побежал в сторону федералки, как выяснится позже, надев снизу на себя нормальную «человеческую» одежду.

Тем временем на бараке начали происходить чудеса – по громкоговорителям резко заиграли позывные на внеплановый просчет (поверка). Это происходило очень редко и в основном при чрезвычайных происшествиях. В остальное время – строго по расписанию – 9 раз в день.

Все уже почувствовали неладное. Дальше – больше. Количество людей в форме УФСИН на поселке прибавлялось в геометрической последовательности. Опера, ДПНК, дежурные, начальники, кинологи.

Зеки мало что понимали, приняв весь этот хаос за обычные учения (их также регулярно проводили среди сотрудников).

Кинологи залетели в каптерку, где взяли сумку Сереги Коня (все сумки с бэйджиками, как на самих зеках – с фамилией, статьей, сроком). Из сумки Коня вытащили майки и носки, дали понюхать собакам. Вот тогда все стало понятно.

Постепенно, одного за другим опера начали вызывать «близких» Коня, его «семейников» и по часу допрашивать, мол, что говорил Серега, рассказывал ли о намерениях, как себя вел и прочую лабуду.

Естественно, будучи скрытным,

Серега никому ни о чем не рассказывал, кроме как о конфликте с подругой. Кто-то об этом донес и все встало на свои места.

Начали пробивать адрес и телефон подруги через близких родственников, через личное дело, через звонки, которые он делал и которые, конечно же, фиксируются.

Тем временем над поселком, над полями и лесом, что рядом, уже летали вертолеты на низкой высоте. Такой низкой, что с самого поселка была видна их специфическая расцветка и надпись большими буквами на хвосте – ПОЛИЦИЯ.

Отступлюсь и скажу, что буквально на каждом утреннем просчете, как только я «заехал» в колонию, начальник постоянно твердил про 313 статью УК РФ и чем она чревата. 313 – это побег из места лишения свободы, из-под ареста или из-под стражи, совершенный лицом, отбывающим наказание или находящимся в предварительном заключении.

Кроме дополнительного срока до 4-х лет она предусматривает еще материальный иск – все финансы, которые будут потрачены на поиски сбежавшего зека, лягут как раз на его плечи.

Есть еще один нюанс – пойманный в течении, по-моему 12-ти часов (а может и чуть больше – я не юрист), зек не считается сбежавшим.

Он понесет наказание дисциплинарное (возможно, и перережим), но беглецом считаться не будет.

На бараке ситуация накалялась. Сотрудников уже было раз в 5 больше, чем самих зеков. Осужденных поверяли каждые пол часа (не знаю зачем). В барак заходить запретили. Все стояли на плацу.

Каптерку, сам барак, баню, «кочегарку», все рабочие объекты «подкидывали» в жестком порядке («шмонали»).

Нашли много «запрещенки», несколько человек ходом отправились в ШИЗО, собаки продолжали бегать по полю, лесу, в самом поселке.

Тем временем, Серега Конь, выйдя за забор, сиганул в сторону федеральной трассы М-55. Не каждый дальнобой знает, что в этом месте находятся колонии. Воспользовавшись этим, Конь доехал до ближайшего населенного пункта с дальнобоем «автостопом», а там по «цепочке» на других дальнобойщиках поехал к своей возлюбленной, которая его скоропостижно кинула в амурных делах.

Вот пишу эти строки, и по сюжету, как в песне Ивана Кучина (кстати, Кучин также родом из наших краев) «Слышишь лай, то за мной, псы идут по пятам. Как раз по пятам за Конем шли псы, но «пяты» его закончились на Федералке.

На следующее утро все надеялись увидеть Серега Коня в ШИЗО. Надеялись потому, что это значило бы, что его поймали раньше 12-ти часов и побегом это считаться не будет. В то время осужденные называли Коня за его поступок не иначе как «дебил» и «##здастрадалец». Но, увы. Серегу Коня привезут только вечером, прямиком в ШИЗО. Заведут быстро и тихо, скрюченного раком.

Потом выяснится, что Конь все же успешно добрался до места жительства своей барышни. Переговорил с ней, ни к чему они не пришли, она наотрез отказалась ждать его из МЛС и еще раз напомнила о своем новом возлюбленном. Конь вышел на улицу, сел на лавку, закурил, закурил еще раз и прямо там, на лавке, прилег. Он больше никуда не бежал. Он тупо ждал, когда за ним придут.

Почему Серега Конь оказался у своей дамы сердца раньше сотрудников УФСИН для меня до сих пор остается загадкой. Могу предположить, что жила она не по тому месту, где было обозначено в личном деле Сереги, а в каком-то ином, которое знал только он. Знаю точно, что у его сестры и у его родителей после побега полиция была уже через пол часа.

Смотрите, казалось бы, зек, которому оставалось сидеть 1 год (и то, если по УДО, то раньше) тупо сбежал. Ну, сбежал и сбежал – что такого. А нет – все гораздо серьезнее. В населённых пунктах и городе в этот момент полиция ввела режим усиления. Полиции на улицах стало в разы больше.

Радио и ТВ-новости (местные) не переставали твердить об «осторожности» и «сбежавшем заключенном». Просто «сбежавший заключенный» в воображении многих ассоциируется с неким злым дядькой, а-ля Доцент из «джентльменов Удачи». Серега Конь явно ни внешне, ни по агрессивности, ни по характеру к таким не относился. Но! Это же новость и сенсация для СМИ.

Закончилось все печально и для Сереги Коня. Он отсидел месяц в ШИЗО в одиночке, дожидаясь суда.

Суд к основному, не отбытому сроку, добавил ему 3,5 года строго режима. Таким образом, из поселка он напрямую поехал в лагерь строго режима. Плюс материальный ущерб в пользу УФСИН за его поиски. А оставалось – ОДИН год. А в случае УДО – месяцев шесть. Вот так иногда люди ломают себе жизнь из-за необдуманных поступков.

От этого случая пострадало несколько зеков – во время внепланового «шмона» нашли много чего запрещенного. Эти зеки тоже поехали на перережим. В колонии сократили количество коротких свиданий. Больше зеки в поселке никогда не видели Серегу Коня и ничего про него не слышали. А вскоре и вовсе о нем забыли.

Берегите себя, не совершайте ошибок.

Источник: https://pikabu.ru/story/zhizn_na_krasnoy_zone_5559613

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.