Красные на зоне это кто

«Красные» или «черные»?

Красные на зоне это кто

27 января 2015 7289

Будни мусульман в российских тюрьмах

myslo.ru

Рустам Джалилов Автор статьи

В местах лишения свободы в России содержится немало заключенных из числа представителей мусульманских народов (как граждан РФ, так и иностранцев). Осуждены они по различным статьям Уголовного кодекса.

Некоторую долю составляют те, кого приговорили к срокам за преступления, имеющие, по мнению правозащитников, политический подтекст (экстремизм, оправдание терроризма, помощь НВФ и т.п.).

И это отнюдь не только те, кто был схвачен в «лесах Кавказа».

Масть не та

Притчей во языцех стало утверждение, что все зэки должны быть определенной «масти» – «красной» или «черной». Первые — это те, кто находится в тесной взаимосвязи с администрацией, сотрудничают с ней, стараются следовать ее правилам, заслуживая ее благосклонность.

Вторые — те, кто живет по неким своим правилам, являющимся отголоском «воровской идеи». Они тоже во власти руководства зон, а значит, и государства (а как иначе?), но подчиняются с неохотой и на осознанное сотрудничество не идут. Так в теории. Ранее считалось, что «масть» покрывает всю зону, но теперь в пределах одной зоны можно увидеть отряды «красные» и «черные».

Мусульманам, ревностно относящимся к своей религии, тоже приходилось налаживать свою жизнь в согласии с теми или иными правилами. Многие из них выбирали «черную массу» ради каких-то льгот (легкий доступ к посылкам с воли и письмам, материальная поддержка в штрафных изоляторах и т.д.).

Но несколько лет назад мусульмане в исправительных учреждениях Сибири выступили за то, чтобы назваться отдельной «мастью». Поводом послужило то, что руководство колонии в якутском поселке Мохсоголох специально раскачало конфликт между заключенными мусульманами и «блатными» с целью сломать мусульман.

«Ввиду того, что нахождение в черной массе является личным выбором, а не принуждением, мы не нашли оправдывающих причин для мусульман дальнейшего пребывания в ней. Теперь мы заявляем всем! Мы не относим себя ни к «черным», ни к «красным», ни еще к кому-либо!

Мы являемся отдельной идейной целостностью и устраиваем свою жизнь согласно исламским убеждениям! На протяжении последнего года нами делались попытки устроить свою жизнь согласно требованию шариата, что оказалось невозможным», – написали мусульмане из одной из зон Якутии в письме, распространенном их друзьями.

По их словам, если старое поколение заключенных ко многому, в том числе к соблюдающим религиозные предписания сидельцам, относилось с пониманием, то новая генерация эти ценности растеряла, ставя превыше всего свое личное благополучие.

И это помимо того, что фактически целенаправленно давление на верующих осуществляется со стороны начальства.

К примеру, три года назад двое заключенных-мусульман подверглись прессингу. Их неоднократно помещали в карцер лишь за то, что они поднимали перед администрацией вопросы о беспрепятственном исполнении своих религиозных обязанностей и предоставлении халяльного питания.

Один из проштрафившихся в глазах начальства — уроженец Кабардино-Балкарии Зелим Абаноков — в конце концов был отправлен в другую зону, на Камчатку в поселок Елизово.

Другой арестант — Андрей (Сейфуллах) Лозин — своими требованиями настолько разозлил администрацию учреждения, что та решила воздействовать на него через «блатной комитет».

Он в итоге поддержал требования администрации, поставив их перед мусульманами как ультиматум.

Похожая история сейчас, по словам правозащитников и адвокатов, складывается в местах лишения свободы в Хакасии. Дела обстоят даже хуже: мусульман сажают в карцер только за совершение намаза.

Тюрьма в тюрьме

Самое печальное, что весьма распространенным способом давления на активистов-мусульман в среде заключенных является их изоляция. Причем судебное постановление принимается из-за наличия нескольких наказаний в ШИЗО за нарушения, которые иногда попросту выдумываются администрацией.

Один из известных заключенных-мусульман «первой волны», Игорь (Абдуллах) Мирошкин, из назначенных ему 15 лет всего три года провел на зоне, а остальное время сидел в изоляторах и ЕКПТ.

«Видимо, существует установка сверху об изоляции тех мусульман, которых считают опасными по каким-либо причинам. Например, из-за того, что они призывают товарищей по темнице к исламу. Конечно, колония колонии рознь.

Но общая направленность одна: мусульман не пущать, –  рассказывает он. – В конце моего срока заметно стало, что гайки закручивают уже и по мелочам.

Так, когда я прибыл в ЕПКТ в Кемерово ближе к концу отсидки, то у меня забрали все исламские книги, которые со мной по всем изоляторам и тюрьмам ходили».

​О том, что часть наиболее «беспокойных», по мнению начальства, мусульман-заключенных пытаются изолировать в местах лишения свободы, свидетельствуют и данные адвокатской практики.

Абусупьян Гайтаев.  islamnews.ru

«В «крытку» (тюрьму в тюрьме — прим.ред.) отправляют все больше заключенных из числа мусульман. Сейчас это довольно часто происходит, – рассказал корреспонденту КАВПОЛИТа адвокат Абусупьян Гайтаев. – Безусловно, смена режима невозможна без какого-то числа взысканий у лишенного свободы, поэтому по любому поводу сидельцев отправляют в изолятор».

По мнению адвоката, сейчас вряд ли можно сказать, что давление в «блатной среде» тяжелее, чем со стороны государства. За редким исключением товарищи по несчастью находят общий язык, даже если и не разделяют взгляды на жизнь друг друга.

А между тем, почти все ребята, которые подписали громкое заявление об уходе от «черных», освободились – кроме Андрея(Сейфуллаха) Лозина, который переведен в крытую тюрьму в Минусинске. Иногда он может написать письма своей жене.

В зонах всё так же. Только единицы покидают отряды, где поддерживают «воровские идеи», и переходят в так называемые красные. Всё больше мусульман становятся «смотрящими» и решают проблемы по «воровским понятиям». В общем ничего не меняется, не выгодно. Изредка все-таки уходят в «красные». Но скорее уходят от всех мастей, думая, что так будет правильно.

3 Распечатать

Источник: http://kavpolit.com/articles/krasnye_ili_chernye-13439/

Кто такие шерстяные в тюрьме?

Красные на зоне это кто

В тюремном жаргоне каждой касте заключённых присвоено своё имя. Эти названия не всегда понятны обывателю, не знакомому с уголовной субкультурой. Одна из тюремных каст – шерстяные. В иерархии уголовного мира она стоит особняком. Блатные ненавидят и презирают представителей шерстяных, но не всегда имеют возможность их наказать за совершённое в тюрьме.

  • Кого называют шерстью?
  • Чисто красная
  • Красноватая
  • Шерстяная хата

Кого называют шерстью?

Трактовка понятия «шерсть» на зоне неоднозначна. Но все варианты сходятся в одном – шерстяных никто из других заключённых не уважает. Шерстяные – это те, кто нарушает воровские понятия, беспредельничает или сотрудничает с администрацией.

Беспредел может быть связан с личной выгодой или производиться по приказу руководства ИК. Обычно он выражается в:

  • Давлении и насилии над заключёнными с целью ломки их психики.
  • Избиении для вымогательства или требования признать вину в совершении преступления, к которому избиваемый зачастую непричастен.

В зависимости от режима и порядков, царящих в тюрьме, шерстяные проявляют различную активность. Хозяевами они себя чувствуют в красных зонах, где все правила устанавливает администрация, а любые попытки блатных авторитетов соблюдать понятия жёстко подавляется.

При возможности блатные убивают шерстяных. Особенно жёстко расправляются с теми из них, кто пытался выдать себя за блатного. Нередко наказание настигает представителей касты шерстяных даже после их освобождения из тюрьмы.

Бывает, что представители блатных предают воровские правила и начинают беспредельничать. Их называют ссучившимися и также относят к категории шерстяных.

Красные зоны созданы во многом для ломки тех заключённых, которые строго следуют воровским понятиям. Получив в такой зоне власть шерстяные, нередко специально завербованные сотрудниками колонии из бывших спортсменов, начинают давить не только воров, но и обычных мужиков.

На красных зонах все живут строго исполняя правила режима. Там сложно достать наркотики и алкоголь. Чёрные зоны, в противоположность им, контролируются ворами и заключённые живут в соответствии с понятиями.

Однако такое деление не совсем отражает реальную ситуацию. Есть ряд тюрем, где сочетаются оба варианта. Таких тюрем большинство.

Чисто красная

Таких зон в России немного. Официально их быт основан на соблюдении порядка и законности. Но в реальности требования соблюдать предписания режима доведены до абсурда. Заключённых просто лишают человеческого отношения. В частности, от них требуют:

  • Соблюдать график до секунды.
  • Передвигаться только строем.
  • Ходить по территории тюрьмы всегда с хоровой песней.
  • Двигаться по ровной прямой линии.
  • До мельчайших деталей соблюдать требования к внешнему виду (застёгнутые пуговицы, ровные бирки и т.д.).

Многими заключёнными, особенно если они имеют определённый статус в уголовном мире, такие жёсткие требования воспринимаются, как унижение. Цель их применения – сломать волю заключённых, а не перевоспитать их, как нередко заявляют официально.

Красноватая

На таких зонах наряду с требованиями соблюдать дисциплину применяют и другие методы воздействия. В частности, вместо применения мягких мер наказания (выговоров и предупреждений) за любое нарушение назначают:

Есть вопрос к юристу? Спросите прямо сейчас, позвоните и получите бесплатную консультацию от ведущих юристов вашего города. Мы ответим на ваши вопросы быстро и постараемся помочь именно с вашим конкретным случаем.

Телефон в Москве и Московской области:
+7 (495) 266-02-45

Телефон в Санкт-Петербурге и Ленинградская области:
+7 (812) 603-78-25

Бесплатная горячая линия по всей России:
8 (800) 301-39-20

  • Лишение передач и свиданий.
  • Усиление режима и отправку в ПКТ.
  • Отправку в ШИЗО или увеличение срока заключения.

При этом срок заключения могут увеличить за незначительную провинность, сфабриковав дело.

Данный вид тюрем используется для ломки авторитетов. Их часто целенаправленно отправляют отбывать срок именно в таких ИК.

Любые жалобы на незаконное добавление срока заканчиваются избиением. Никаких законных методов воздействия на администрацию красноватых зон по сути нет.

В этих условиях шерстяные выполняют роль помощников администрации. Они избивают заключённых, выбивая из них признательные показания в отношении нераскрытых дел («висяков»). Это удобно следователям, которые таким образом повышают статистику раскрываемости дел.

Ещё один вид беспредела в таких тюрьмах – вымогательство денег у родственников осуждённых. Если они не платят указанную сумму, их родных начинают избивать и применять к ним иные методы давления.

В отличие от реальных красных зон, в красноватых можно достать наркотики и алкоголь, но процент с дохода от их продажи получают сотрудники администрации. Они дают небольшую часть дохода прислуживающим им активистам – «козлам» и «шерстяным».

Шерстяная хата

В зонах, которые пытаются выглядеть красными, но живут по законам беспредельщиков, создают специальные пресс хаты. Это камеры, в которые помещают заключённых, которых нужно сломать психологически или заставить признаться в каком-то преступлении (которого они часто не совершали).

Администрации колоний стараются скрывать существование таких камер. В некоторых ИК их удалось закрыть после активных действий правозащитников. Но во многих тюрьмах они существуют.

И «шерстяные» в таких камер играют роль исполнителей приказов о ломке заключённых.

Нередко они насилуют несговорчивых арестантов, что даёт администрации рычаг давления на такого осуждённого, ведь факт изнасилования автоматически отправляет его в низшую касту опущенных.

Шерстяных, занятых избиениями в пресс хатах, также называют быками и лохмачами. В обычных камерах они никогда не сидят, поскольку будут убиты. При возможности, когда убить их не получается, блатные метят таких прислужников администрации специальными татуировками, чтобы в будущем их наказали даже на другой зоне.

Активисты, орудующие в пресс хатах получают больше продуктов, имеют мобильные телефоны и не подвергаются обыскам. А вот их жертвы живут в постоянном страхе. Им не дают спать, избивают, а часто и убивают. Смертельные случаи регистрируют, как сердечные приступы, самоубийства и т.п.

Правозащитные организации считают существование пресс хат одной из ключевых проблем содержания в тюрьмах. Они пытаются инициировать проверки в ИК, в отношении которых существуют информация о применении таких методов давления на заключённых. Иногда в ходе этих проверок удаётся выявить и закрыть подобные камеры. Но часто впоследствии их снова создают.

Источник: https://ruadvocate.ru/tyurmy/kto-takie-sherstyanye-v-tyurme/

Вы – силовик и совершили преступление? Вот что вас ждет

Красные на зоне это кто
https://www.znak.com/2014-10-21/vy_silovik_i_sovershili_prestuplenie_vot_chto_vas_zhdet

2014.10.21

Урал – это не только промышленность, свердловский рок и суровая природа. Это еще и зоны: множество исправительных учреждений, раскинувшихся в бесконечных лесах к северу за сотни километров от Екатеринбурга, Челябинска, Тюмени. Znak.

com, уделяя особое внимание описанию уральской идентичности, не смог пройти мимо этой печальной области. Наш журналист отправилась в одну из самых известных колоний региона – тагильскую ИК-13, где сидят бывшие силовики.

Как живется в заключении бывшим майорам и генералам – в очерке Znak.com.

Массивные ворота с огромным гербом ФСИН России, КПП и широкая дорога к невысокому административному зданию. Так выглядит вход в одну из образцово-показательных свердловских зон – нижнетагильскую исправительную колонию №13.

История этого особого пенитенциарного учреждения начинается 5 августа 1957 года, когда лагерный пункт №3 лаготделения №5 Тагиллага НКВД был переименован и обрел свое современное название. В народе 13-ю колонию называют «Красная утка» (этимологию названия мне выяснить не удалось).

Известно, что ИК издавна считалась «красной зоной» – той, где всеми внутренними процессами управляет администрация, а не зеки. За более чем полвека существования колонии в ней пересидело множество высокопоставленных чинов всех мастей.

А сейчас здесь отбывают наказание исключительно бывшие силовики, военные, экс-работники ФСИН – всего порядка 2 тыс. человек.

«Красная утка» и «Красные петухи»

«Мы охраняем бывших коллег, – рассказывает начальник ИК-13 Владимир Непочатый. – Иногда даже и бывшие начальники попадаются. Например, одно время здесь сидел бывший начальник нижнетагильского СИЗО. Ничего страшного. Такая у нас работа».

Различных высокопоставленных деятелей в 13-й пересидело немало. Самым известным, конечно, является зять генсека Леонида Брежнева, Юрий Чурбанов.

Чурбанов был фигурантом громкого «хлопкового дела» об экономических и коррупционных преступлениях в Узбекской ССР. В 1988-м году он был осужден на 12 лет лишения свободы с конфискацией имущества.

Жена, Галина Брежнева, развелась с ним в 1991 году, а еще через два года Чурбанов освободился условно-досрочно.

Полковник Владимир Непочатый возглавляет ИК-12 с 2012 года. Ему приходится охранять и бывших генерал-майоров

Ветеран ФСИН Евгений Суворов, который проработал в ИК-13 22 года, вспоминает, что Чурбанов однажды косвенно чуть было не послужил причиной бунта в колонии, где в целом подобные случаи довольно редки.

Однажды в колонию на встречу с именитым заключенным приехал журналист Андрей Караулов. После беседы с Юрием Михайловичем ему удалось тайно вынести с зоны записки Чурбанова, которые затем были опубликованы в итальянской газете La Repubblica. Эти записки затем перепечатала московская газета «Труд».

Заголовок гласил: «Зять Брежнева Чурбанов – в зоне «’’Красных петухов’’».

В «тринадцатой» почти не действуют типичные «зоновские» понятия и законы. Силовики, даже отсидевшие более чем по 10 лет, не слишком подвержены криминальным правилам. Однако газетный заголовок, весть о котором каким-то образом добралась до контингента, оскорбил заключенных.

«Мне пришлось ехать в Москву, в редакцию «Труда», общаться с журналистом и объяснить ему, почему нельзя было называть нашу колонию «зоной ’’красных петухов’’». Корреспондентов удалось убедить. Потом они съездили в колонию и написали большой материал, в котором среди прочего содержались извинения за предыдущий заголовок.

Волнения среди заключенных удалось прекратить», – рассказывает Суворов.

Еще из советских функционеров «мотали срок» в 13-й бывший председатель горисполкома Сочи, ставший впоследствии первым всенародно избранным мэром этого города, Вячеслав Воронков, и один из заместителей министра Молдавской ССР по фамилии Вышку.

Как рассказывает Евгений Суворов, оба этих функционера сидели за злоупотребления, но их судьба на зоне сложилась по-разному. Воронков нашел применение своим организаторским талантам и умению ладить с людьми.

«Работал в активе, помогал в организации воспитательной работы, готовил материалы для радиогазеты, которую делали заключенные», – рассказывает ветеран. Молдавский чиновник Вышку, напротив, не смог «найти себя» в заключении.

«Авторитетом ни среди администрации, ни среди контингента не пользовался. С другими осужденными не смог наладить нормальных отношений. В общем, тяжело ему приходилось», – говорит Суворов.

Среди более современных экс-узников – бывший сотрудник ФСБ, а ныне адвокат Михаил Трепашкин. Он вынес из тагильской зоны самые неприятные впечатления. Еще будучи в колонии, он неоднократно заявлял о различных злоупотреблениях и нарушениях со стороны администрации исправительного учреждения.

Бывший заключенный ИК-13 Михаил Трепашкин – сейчас успешный адвокат. Фото – с его страницы в
Сейчас Трепашкин вспоминает, например, о СДП – секции дисциплины и порядка. По его словам, задумка создать такую секцию была хорошая, но администрация превратила этот отряд «в фабрику лжедоносов».

Кроме того, утверждает Трепашкин, члены СДП избивали неугодных по заданию администрации. «Когда я прибыл в ИК-13, некоторые зэки, отсидевшие по 10-12 лет, кучковавшиеся отдельно от других (так сказать, влиятельные «старики»), приглашали меня выпить с ними чифиря.

Я им отвечал стихами: «Чем с ворами чифирь пить – жижицу вонючую, лучше в СДП вступить – партию могучую!». В ответ слышал гогот. Все понимали шутку. СДП все очень не любили, в том числе и администрация. И сами СДПэшники ненавидели себя за то, что втянулись в эту грязную сеть», – говорит сейчас Михаил Иванович.

Надо сказать, что в настоящее время секция дисциплины и порядка уже не действует: расформирована.

Помимо вышеупомянутых персонажей в ИК сидели уральский олигарх Павел Федулев, адвокат и военный Дмитрий Якубовский, осужденный за кражу редких книг из библиотеки Санкт-Петербурга, бывший глава главного управления МЧС РФ по Свердловской области Василий Лахтюк, экс-руководитель Свердловской регистрационной палаты Виктор Шалдин, а также бывший начальник департамента контрольного управления президента РФ Андрей Воронин.

Быт и «социальные лифты»

Об условиях жизни в 13-й нам рассказывал и.о. заместителя начальника по кадрам и воспитательной работе, майор внутренней службы Ильяс Алиуллов. (Сам он работает в ИК уже 12 лет. Профессию, что называется, унаследовал: и мать, и сестра Ильяса тоже работали в 13-й колонии, и в школу милиции он попал по целевому набору от этого учреждения).

Ильяс Алиуллов знает о зоне все

Итак, если вы работали в силовых структурах, проштрафились и угодили на зону, то сначала вас помещают в карантин. Это отдельное здание, не выходя из которого осужденные проводят две недели. В период адаптации с ними работают психологи, а также проводится медицинское обследование.

В карантине

Так называемых «первоходков» и рецидивистов вместе не содержат. Для осужденных повторно существует отдельный отряд. Из карантина осужденных переводят в отряд обычного содержания.

По правилам внутреннего содержания заключенным в этом отряде положено четыре посылки и четыре свидания в год. Свидания бывают кратковременные, когда осужденный общается с родными, как в кино: через стеклянную перегородку при помощи телефона.

Также есть свидания длительные – продолжительностью до трех суток, они проходят в специальном корпусе, где есть несколько отдельных комнат – в них заключенные во время свидания живут вместе с родными.

В общем отряде заключенные ночуют в помещениях казарменного типа, в комнате воспитательной работы есть неплохой телевизор, несколько настольных игр, библиотечные книги.

Как рассказывает Алиуллов, за хорошее поведение, работу и прочее заключенного могут перевести в отряд с облегченными условиями содержания. Это здание больше похоже на общежитие, чем на тюремное учреждение. Паркет, приятного цвета обои. Жилые комнаты – на четырех человек. В часы отдыха заключенные могут поиграть в бильярд или посетить оранжерею: там живут попугайчики и черепашка Мотя.

При облегченных условиях число посылок и свидания увеличиваются до шести.

Если верить большому плакату в зоне, то за «облегченными» условиями следуют условия «адаптационные», но наш сопровождающий затруднился пояснить, что это значит.

Если заключенный продолжает оставаться прилежным и добропорядочным, то далее его могут перевести в колонию-поселение. Венчает местный «социальный лифт» условно-досрочное освобождение.

Система предусматривает не только подъем вверх, но и падение вниз: за систематические нарушения правил осужденного могут перевести в отряд строгого содержания. Для этого отряда отведена специальная небольшая территория, то есть осужденные ограничены в передвижении.

Кроме того, число посылок и свиданий сокращается. В «строгий» отряд отправляются и те зеки, которые пытались бежать. Бегут в основном из колонии-поселения. Но были попытки уйти и с зоны общего режима.

Так, со слов ветеранов, однажды несколько осужденных сбежали через подземные коммуникации. Этот побег был успешным, кажется, этих зеков до сих пор не нашли.

Сравнительно недавно была попытка сбежать с использованием автотранспорта: заключенный зацепился за днище грузовика и таким образом хотел выехать за территорию, сделать это ему не удалось.

Едят все обитатели ИК в общей столовой. «Заведующим» или дневальным в ней работает бывший опер убойного отдела Федор, которого осудили за мошенничество на пять лет. Федор контролирует процесс приготовления пищи, которую готовят сами заключенные. Как заведено во всех зонах, вилок в колонии нет.

Ложка у каждого зека – своя, персональная. Федор говорит, что в процессе готовки учитываются даже религиозные особенности контингента: при выборе мяса предпочтение стараются отдавать говядине, чтобы не травмировать мусульман.

Те, в свою очередь, стараются не подходить излишне строго к запрету на свинину.

В колонии действуют два учебных заведения. Это средняя школа, где осужденные до 35 лет, не закончившие школу на воле, учатся в обязательном порядке, а заключенные в возрасте после 35-ти – в добровольном. За порядком в школе следит Владимир Дмитриевич – по виду весьма интеллигентный человек. «Мошенник я», –отрекомендовался этот дневальный при знакомстве.

В прошлом генерал-майор Владимир Дмитриевич работал в Москве в Минюсте. Из шестилетнего срока за мошенничество он пока отбыл только год. По словам Владимира Дмитриевича, ученики-зеки так же, как и обычные учащиеся, по окончании школы сдают ЕГЭ. В прошлом году школу успешно окончили 5 человек.

Также при колонии действует ПТУ, где идет обучение по пяти специальностям: электросварщик, автослесарь, электромонтер, токарь, крановщик.

Производство

Сразу после основания колонии, в 1957-м году, основным производством учреждения было литейное. Кроме того, силами заключенных выпускались кровати, санитарные носилки, железные бочки. Затем «Красная утка» освоила производство водозапорной арматуры, потом начали делать картофелечистки, лотковые вагонетки и т.д.

Начальник производственной части Александр Кузнецов работает в колонии уже 21 год. Рассказывают, что заключенные его уважают. Между собой называют его просто – «Человек»

Сейчас производственный спектр не столь обширен. Наиболее мощный цех – швейный.

Здесь работают 180 человек, но в скором времени количество сотрудников на этой мини-фабрике планируют увеличить до 500 человек. В швейном цехе делается рабочая одежда по контракту с гражданской фирмой. Каждые десять дней с воли приходит машина, чтобы забрать очередную партию. За работу зеки получают зарплату, сдельную.

Так, бригадир участка – бывший гаишник Станислав, осужденный «за наркотики» – получает 5 тыс. рублей в месяц. Деньги переводятся на его персональный лицевой счет.

Среди других цехов, связанных с более или менее квалифицированным трудом, – кузнечный, где изготавливаются ограды для заборов, декоративные решетки, сетки для кроватей и прочее. Кроме того, на токарных станках в ИК вытачивают детали, используемые, в частности, при производстве полувагонов на УВЗ. Помимо этого, заключенные заняты измельчением резины и производством гранул из полиэтилена.

По словам начальника производственной части Александра Кузнецова, работа у сидельцев организована строго по КЗОТу. Рабочий день – 8 часов, работают по сменам. Есть у заключенных даже отпуска.

«Существует специальный «отпускной» отряд. Там тоже несколько облегченный режим.

Например, отпускники встают и ложатся вместе с другими заключенными, но в течение дня тоже могут прилечь отдохнуть», – рассказывает Ильяс Алиуллов.

Из всего контингента зеков трудоустроить удается только половину. Остальные заключенные заняты на подсобных хозяйственных работах. Например, на уборке снега. Надо сказать, что убранный снег не вывозят за территорию колонии, а растапливают в специальной печи. Во время нашей экскурсии на розжиг этой печи в числе прочего отправилась груда книг, списанных из библиотеки.

Благодарим ГУ ФСИН по Свердловской области за помощь в подготовке материала.

Хочешь, чтобы в стране были независимые СМИ? Поддержи Znak.com

Источник: https://www.znak.com/2014-10-21/vy_silovik_i_sovershili_prestuplenie_vot_chto_vas_zhdet

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.