Кража с банковской карты ч 3 комментарии

Ст.158 ч.3 УК РФ: комментарии

Кража с банковской карты ч 3 комментарии

Описание особо квалифицированного состава кражи с указанием отягчающих обстоятельств дано в ч. 3 ст. 158 УК РФ.

К обстоятельствам, которые увеличивают степень опасности данного преступления для общества, относят совершение преступного деяния в крупном размере, либо с проникновением в жилище незаконным способом, либо из газо-, нефте- или нефтепродуктопровода.

Читайте далее в статье о том, какие санкции устанавливает закон за кражу, комментарии компетентных органов, а также примеры из практики.

Что такое кража?

В соответствии с законодательством кража трактуется как хищение имущества, совершенное тайно. Данное определение охватывает в том числе покушение, направленное против собственности любой формы.

Особо подчеркивается тот факт, что для похитителя имущество должно быть чужим. В зависимости от способа совершения и характера преступления его состав может быть квалифицированным или особо квалифицированным (ч. 2 и 3 ст.

158 УК соответственно).

Верховный суд РФ многократно акцентировал внимание на том, что именно следует понимать под тайным хищением имущества. Кражей является незаконное изъятие вещи. Совершается она, как правило, в отсутствии владельца имущества, его собственника, а также посторонних людей. Деяние может быть осуществлено и в присутствии указанных лиц, но всегда незаметно для них.

Общая характеристика состава

Состав кражи по конструкции является материальным. Обязательный признак, характеризующий его объективную сторону, – это опасные для общества последствия, а именно – имущественный ущерб. Преступление признается завершенным с момента, когда чужое имущество было изъято виновным лицом и он получил возможность им распорядиться по своему желанию.

Субъективная сторона всех видов кражи, в том числе и квалифицируемых по ч. 3 ст. 158, характеризуется прямым умыслом. Кроме того, преступником всегда руководит корыстная цель или мотив.

Проникновение в жилище: трактовка законодателя

Под жилищем подразумевается индивидуальный жилой дом с нежилыми и жилыми помещениями, входящими в него. То, на каком праве собственности он принадлежит потерпевшему, не имеет значения.

Однако дом должен быть включен в жилищный фонд и находиться в пригодном для проживания (постоянного или временного) состоянии. Подробно о жилище говорится в примечании к ст. 139 УК. В соответствии с ним, жилищем также может считаться любое другое строение или помещение.

Главное условие: оно должно предназначаться для непродолжительного проживания.

Проникновение в жилище (ст. 158 ч. 3 п. «а») законодатель истолковывает в том же контексте, что и проникновение в хранилище, помещение. Под данными действиями подразумевается вторжение (открытое или тайное), цель которого – совершение кражи чужого имущества.

Непосредственному вторжению в жилище всегда должна предшествовать конкретная цель. Например, лицо на законном основании находилось в помещении и изначально умысла на совершение преступления не имело. Однако в какой-то момент человеку пришла мысль о краже чужого имущества, и он ее совершил. Квалифицировать по п. «а» части третьей ст. 158 его действия в этом случае нельзя.

Проникновение может осуществляться с подавлением сопротивления, оказываемого людьми, разрушением замков и прочих запорных механизмов. Оно может проявляться не только в физическом вторжении, но и в похищении имущества при помощи различных орудий и приспособлений.

Примеры из практики

  1. Виновный, проезжая мимо дома потерпевшего на велосипеде, заметил на подоконнике сверток и решил его похитить. Для этого он остановился, протянул руку и взял нужную вещь. Квалифицировать его действия по ч. 3 ст. 158 нельзя, т. к.

    кража была совершена путем изъятия предмета, но без проникновения в дом или применения каких-либо специальных приспособлений. Аналогичная ситуация происходит при похищении вещей с балконов, особенно расположенных на 1-м этаже, а также из кладовых помещений и подвалов многоквартирных домов.

    Суд не включает в понятие «жилище» надворные постройки: гаражи, амбары, погреба и пр.

  2. Гражданин был обвинен в совершении кражи, совершенной следующим способом. Убрав стекло из окна дома, он при помощи специального металлического крюка достал и похитил десять бутылок водки.

    Суд квалифицировал действия виновного по ч. 3 ст. 158 и признал свершившимся факт его проникновения в жилище.

Крупный размер – это сколько?

Один из особо квалифицированных признаков состава по анализируемой норме – это совершение тайного хищения в крупном размере.

Указание о том, какая именно сумма таковой является, содержится в примечании к ст. 158 УК. Крупным размером следует считать стоимость украденного имущества, превышающую 250 тысяч рублей.

Данная сумма неоднократно менялась. Так, вплоть до 2002 г. она исчислялась в МРОТ.

Особенности квалификации

При квалификации преступного деяния по п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ требуется принимать во внимание некоторые факторы. При определении размера ущерба, уполномоченные органы должны исходить из фактической стоимости имущества на момент кражи. Если достоверных сведений об этом нет, необходимо обратиться к экспертам.

Неустановление стоимости украденного имущества является основанием для прекращения дела по причине отсутствия состава. Приведем пример из практики. Обвиняемый был осужден по части первой ст. 158 и части 3 статьи 30 УК. В приговоре указано, что суд признал его виновным в том, что он проник в автомобиль.

Причиной, по которой он не смог завершить свои преступные действия, послужило прибытие наряда полиции. Преступник был задержан. В ходе предварительного следствия полиция не смогла установить стоимость имущества, на которое он покушался, так как не было выяснено, что именно он намеревался похитить.

Это стало причиной отмены приговора и прекращения уголовного дела.

Ущерб по нескольким эпизодам краж может быть суммирован. Однако делается это только в определенных законом случаях. Виновный должен совершить несколько краж, охваченных единым умыслом.

Когда общая стоимость украденного имущества превысит сумму некрупного хищения, действия преступника квалифицируют по ч. 3 158 статьи УК.

Не вменяется данная часть статьи в тех случаях, когда кражи друг от друга обособлены и умысел на каждую из них возникал отдельно.

Тайное хищение имущества, стоимость которого попадает под определение “крупный размер”, следует отграничивать при квалификации от сходного по признакам состава преступления по статье 164 УК. Данная норма предусматривает уголовную ответственность за хищение предметов, обладающих особой ценностью (исторической, культурной и т. д.).

Кража из газо-, нефте- или нефтепродуктопровода

Ответственность за данное преступление предусматривает пункт «б» ч. 3 ст. 158. Подразумевается тайное хищение нефтепродуктов (мазута, бензина, дизельного топлива и т.д.

), нефти или газа из любого структурного звена системы, созданной для транспортировки указанных продуктов к потребителю от места их добычи или переработки.

Кража выражается в незаконном присоединении к магистральному трубопроводу или его отводам.

В судебной практике нередки случаи квалификации преступного деяния по совокупности части 3 ст. 158 и ст. 215.3 УК. Это имеет место тогда, когда при совершении хищения повреждается, разрушается либо приводится в негодность трубопровод, а равно и связанные с ним средства связи, технологические объекты, средства автоматики, системы сигнализации.

Наказание по ч. 3 ст. 158 УК

В том случае если преступное деяние квалифицируют по части третьей ст. 158 УК, назначается один из следующих видов санкций:

  • штраф суммой от 100 тыс. до полумиллиона рублей либо в размере, эквивалентном зарплате осужденного, а равно любого другого его дохода за период от года до 3 лет;
  • до 5 лет выполнения принудительных работ с дополнительной санкцией в виде ограничения свободы до 1,5 года либо без таковой;
  • до 6 лет лишения осужденного лица свободы с дополнительным наказанием в виде штрафа суммой до 80 тыс. рублей либо в размере, эквивалентном зарплате осужденного, а равно любого другого его дохода за период до полугода либо ограничения свободы на срок до 1,5 года или без таковых.

Амнистия по ст. 158 ч. 3 УК РФ: будет или нет?

Согласно УК, амнистией признается особый акт, издаваемый Государственной Думой в отношении неопределенного круга лиц.

В соответствии с ним, граждане, совершившие преступные деяния, от уголовной ответственности могут быть освобождены, а с осужденных за преступление лиц возможно снятие наказания (полностью или частично).

Актом Госдумы может быть также изменена санкция (например, сокращен срок лишения свободы). Также возможно снятие дополнительных видов санкций.

Сложно однозначно сказать, будет ли амнистия по ч. 3 ст. 158 в 2017 году. Сам факт принятия акта остается еще под сомнением. Как правило, амнистию, приурочивают к какому-либо празднику или годовщине.

Так, в 2015 году по случаю празднования юбилея Победы в Великой Отечественной войне досрочно было освобождено около 10 % от общего количества заключенных в России. Однако ч. 3 ст.

158 под амнистию не попала.

В настоящий момент власти не дают обещаний, но, несмотря на это, амнистия представляется разумной перспективой. Размышления о ее целесообразности связаны, во-первых, с экономическим положением в стране.

Во всех государственных ведомствах наблюдается финансовый упадок, а содержание одного осужденного обходится казне в 100 тыс. рублей в год. По данным на начало 2017 г.

, в России количество заключенных достигло 630 тыс. чел.

Во-вторых, за последние годы количество сотрудников службы исполнения наказаний уменьшилось на тридцать тысяч человек. Вполне возможно, что амнистия будет проведена с целью экономии средств бюджета.

Даже если решение правительства будет положительным, акт по традиции не коснется заключенных, которые замешаны в совершении опасных для общества преступлений (тяжких и особо тяжких): изнасилование, вооруженное нападение и др. Скорее всего, по аналогии с 2015 годом, не попадает под амнистию и ч. 3 ст. 158 УК.

Источник: https://FB.ru/article/328425/st-ch-uk-rf-kommentarii

Списание денег с чужой банковской карты: мошенничество или кража?

Кража с банковской карты ч 3 комментарии

22 апреля 2020 г. 16:53

Адвокатам рассказали о квалификации хищений безналичных денежных средств

22 апреля перед аудиторией слушателей вебинара ФПА РФ по повышению квалификации адвокатов выступил доктор юридических наук профессор кафедры уголовного права и криминологии юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, член НКС при Верховном Суде РФ, главный редактор журнала «Уголовное право» Павел Яни. Он прочитал лекцию на тему «Квалификация хищения безналичных средств».

В начале своего выступления спикер отметил, что в любой монографии прежних лет можно обнаружить ссылку на три критерия признания имущества предметом хищения. В их числе так называемый физический признак, предусматривающий, что похищаемое имущество должно быть вещью.

По словам ученого, долгие годы суды, следуя разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ от 2007 г., вменяли мошеннику, посягнувшему на чужие безналичные денежные средства, состав преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ.

При этом они квалифицировали содеянное не как приобретение права на чужое имущество, а как хищение.

Дело в том, пояснил эксперт, что существуют две разновидности мошенничества, одна из которых является формой хищения (хищение путем обмана), а вторая представляет собой приобретение права на чужое имущество. И если признаки хищения разъяснены в п. 1 примечания к ст. 158 УК РФ, то о приобретении права на чужое имущество разъяснений в законе нет.

Павел Яни подчеркнул, что цивилистическая доктрина, а также ряд практиков в некоторых случаях устанавливают режим вещей для бездокументарных ценных бумаг и безналичных денежных средств, но все равно это не наполняет содержанием категорию «Право на чужое имущество».

Верховный Суд РФ в Постановлении Пленума от 30 ноября 2017 г.

№ 48 указал на необходимость квалификации хищения имущества с использованием чужой банковской карты не только путем получения наличных денег в терминале, но и путем их перечисления со счета владельца на счет посягателя или других лиц как кражи.

«Причем следует обратить внимание на то, что цивилистически лицо, заключившее договор на открытие банковского счета, является владельцем счета (а не денежных средств на счете), в то время как Пленум ВС РФ трактует данное лицо как владельца средств на счете, – заметил лектор. – Таким образом, мы имеем дело с дефиницией категории хищения, а также предмета хищения и распространением данных норм на безналичные средства».

Эксперт добавил, что впоследствии в УК РФ были внесены дополнения. Таким образом, законодатель выразил однозначную позицию о том, что предметом хищения не обязательно является вещь.

Павел Яни отметил, что о толковании норм ст. 159.3 и 159. 6 УК РФ ведется много споров, но однозначного понимания пока не выработано.

Первый вопрос, в частности, касается ст. 159.3 УК РФ: изменил ли законодатель вместе с редакцией нормы ее содержание? «На первый взгляд, безусловно да, – считает Павел Яни. – Если раньше уголовная ответственность была предусмотрена за мошенничество с использованием платежных карт, – т.е.

хищение чужого имущества с использованием поддельной или принадлежащей другому лицу платежной карты путем обмана уполномоченного работника кредитной, торговой или иной организации, – то с апреля 2018 г. состав сформулирован как мошенничество с использованием электронных средств платежа». По мнению спикера, вполне допустима и такая трактовка п. «г» ч. 3 ст.

158, когда кражу наличных денег с чужой банковской карты вопреки воле ее держателя следует квалифицировать как хищение с банковского счета.

Лектор также затронул проблему признания потерпевшим в зависимости от вида карты, с которой совершено хищение (дебетовая или кредитная).

По его словам, в некоторых регионах страны судебная практика складывается таким образом, что при использовании кредитной карты, изъятой у другого лица вопреки его воле, потерпевшим признается кредитная организация (банк), а в случае с дебетовой картой – владелец счета (держатель карты).

Суды при этом исходят из того, что при использовании кредитной карты денежные средства непосредственно зачисляются третьему лицу или передаются похитителю, минуя потерпевшего.

Павел Яни заявил о своем несогласии с такой позицией. «В соответствии с Положением Банка России от 24 декабря 2004 г. № 266-П (ред. от 14 января 2015 г.

) “Об эмиссии платежных карт и об операциях, совершаемых с их использованием” банк в ряде случаев обязуется при использовании карты иным лицом с набором пин-кода выполнить поручение того, кто эту карту поместил в терминал.

Если это кредитная карта, в этом случае банк зачисляет запрашиваемую сумму на счет держателя карты. Соответственно, денежные средства похищаются со счета держателя карты, поэтому потерпевшим следует признавать его, а не банк», – пояснил лектор.

Возвращаясь к вопросу о том, изменилось ли содержание ст. 159.3 УК РФ, Павел Яни отметил, что в п. 17 Постановления Пленума ВС РФ № 48 разъяснено содержание указанной нормы в ее прежней редакции.

В качестве примера он привел случай, когда виновное лицо сообщает уполномоченному работнику (кассиру в магазине) заведомо ложные сведения о принадлежности ему платежной карты либо умалчивает о том, что карта, которой он расплачивается, ему не принадлежит.

«Контраргументы в отношении позиции Пленума ВС РФ со стороны ряда моих коллег заключаются в том, что кассир не обязан при оплате покупки идентифицировать владельца банковской карты», – отметил Павел Яни.

При этом его собственная позиция заключается в том, что в соответствии с правилами оборота, установленными ГК РФ, всякий участник обязан презюмировать добросовестность другой стороны.

«То есть самим фактом использования карты, предъявлением ее виновное лицо утверждает, что действует законно. Тем самым оно вводит продавца-кассира в заблуждение», – считает ученый.

В то же время, заметил он, если признавать держателя карты или банк потерпевшим, то эти лица как раз в заблуждение не вводятся, а вводится в заблуждение третье лицо. «Действительно, в 1986 г.

Пленум ВС РФ отнес к мошенничеству лишь действия виновного, направленные на введение в заблуждение потерпевшего, который в результате передает свое имущество виновному или иным лицам. Но уже в 2017 г. данная точка зрения была отвергнута, и Пленум ВС РФ в п.

1 Постановления № 48 указал, что при мошенничестве в заблуждение могут быть введены не обязательно потерпевшие, но и иные лица, которые передают имущество (право на имущество) другому лицу, либо не препятствуют его изъятию другим лицом», – пояснил спикер.

Павел Яни обратил внимание, что согласно положениям ст. 159.6 УК РФ, мошенничество с использованием электронных средств платежа предполагает наличие введенного в заблуждение лица, принимающего решение о передаче имущества.

«Это хорошая норма, только указание на мошенничество в ней лишнее», – заметил он, добавив, что, по мнению Пленума ВС РФ, данная норма содержит описание не состава мошенничества, а разновидности кражи. Таким образом, заключил эксперт, смысл изменений, внесенных в ст. 159.

3 УК РФ, состоит в расширении перечня средств совершения преступления.

В завершение лекции спикер ответил на многочисленные вопросы участников вебинара.

Обращаем внимание, что сегодня, 22 апреля, вебинар будет доступен до 00.00 (по московскому времени). Повтор трансляции состоится в воскресенье, 26 апреля.

Татьяна Кузнецова

Источник: https://fparf.ru/news/fpa/spisanie-deneg-s-chuzhoy-bankovskoy-karty-moshennichestvo-ili-krazha/

Проблемы квалификации кражи, совершенной с банковского счета, а равно в отношении электронных денежных средств (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного статьей 159.3 УК РФ)

Кража с банковской карты ч 3 комментарии

Слукина, Е. В. Проблемы квалификации кражи, совершенной с банковского счета, а равно в отношении электронных денежных средств (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного статьей 159.3 УК РФ) / Е. В. Слукина. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2019. — № 52 (290). — С. 179-181. — URL: https://moluch.ru/archive/290/65744/ (дата обращения: 21.11.2020).



Прочно вошедшие в повседневную жизнь россиян правовые отношения, связанные с безналичными расчетами по картам, очень быстро стали объектом, привлекшим внимание лиц из криминальной среды.

Федеральным законом от 23 апреля 2018 года № 111-ФЗ, вступившим в законную силу 4 мая 2018 года, статья 158 УК РФ, предусматривающая ответственность за совершение кражи, дополнена квалифицирующим признаком — п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ — с банковского счета, а равно в отношении электронных денежных средств (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного статьей 159.3 УК РФ).

Между тем в настоящее время нет разъяснений Верховного Суда РФ относительно применения указанной статьи, нет четкого понимания понятия «кража, совершенная с банковского счета, а равно в отношении электронных денежных средств». При этом такие действия виновного могут найти разную уголовно-правовую квалификацию.

В самой формулировке ст. 158 УК РФ заложена необходимость разрешения проблемы, как в теории уголовного права, так и в практике правоохранительных и судебных органов, — это отграничение данного квалифицированного состава преступления от состава преступления, предусмотренного ст. 159.3 УК РФ: кража или мошенничество.

В научной литературе обращается внимание на тот момент, что достаточно сложно определить эту грань, которая заложена между кражей и мошенничеством [4].

Указанная смежность, в первую очередь проявляется в объекте и предмете указанных составов преступлений.

Правовой анализ субъектов и субъективных сторон данных преступлений так же не способствует выявлению специфичных признаков, которые, безусловно, способствовали бы отграничению рассматриваемых преступлений.

В данном случае необходимо сравнивать объективные стороны данных преступлений. Проведение такого сравнительного анализа объективных сторон преступлений, закрепленных в п. «г» ч. 3 ст. 158 и ст. 159.

3 Уголовного кодекса РФ позволит найти общие признаки, а также специфичные признаки свойственные только каждому из них.

При этом важно отметить, что как кража, так и мошенничество являются разновидностью хищения.

В силу того, что кража в уголовном законодательстве РФ рассматривается как тайное хищение, то в отличие от мошенничества, при данном виде хищения преступник не входит в контакт с сознанием потерпевшего либо иного лица, с целью совершения кражи имущества, то есть приведённые составы преступления отличаются способом совершения преступления.

Так Верховный Суд Российской Федерации указал на то, что «не образует состава мошенничества хищение чужих денежных средств путем использования заранее похищенной или поддельной платежной карты, если выдача наличных денежных средств была произведена посредством банкомата без участия уполномоченного работника кредитной организации» [3]. В этом случае содеянное следует квалифицировать по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, это связано с тем, что виновный действует тайно, в отсутствии держателя карты или иных лиц, во-вторых, если и присутствуют иные лица, то его действия не становятся открытыми для них, в-третьих, субъект кражи не воздействует на сознание и волю другого лица, а взаимодействует с механическим устройством, то есть банкоматом, который автоматически обрабатывает операции по банковскому счету, привязанному к используемой карте.

Так, приговором Майминского районного суда Республики Алтай от 11 апреля 2019 года М. осужден по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ за то, что имея в распоряжении переданную собственником банковскую карту и зная пин-код, снял с данной карты денежные средства в банкомате.

Мошенничество же в свою очередь является преступлением, где виновное лицо использует обман или злоупотребление доверием.

Первоначальная цель данного способа хищения — ввести в заблуждение другое лицо. Конечная же цель состоит в пробуждении у потерпевшего желания предать имущество преступнику добровольно, в том числе не препятствовать его изъятию преступником.

Верховный Суд Российской Федерации указал, что действия лица необходимо квалифицировать по ст. 159.3 Уголовного кодекса Российской Федерации только в том случае, если виновный совершил хищение посредством сообщения другому лицу «заведомо ложных сведений о принадлежности указанному лицу такой карты на законных основаниях либо путем умолчания о незаконном владении им платежной картой» [3].

Это дополнительный аргумент о необходимости наличия другого лица, кроме субъекта преступления, при совершении мошенничества, которое добровольно передает похищаемое имущество виновному или осуществляет добровольные действия, способствующие изъятию имущества.

Так, приговором Прокопьевского районного суда Кемеровской области от 28 марта 2019 года Б. осужден по п. «г» ч. 3 ст.

158 УК РФ за то, что найденной на земле банковской картой он рассчитался за произведенные в магазине покупки на общую сумму 5410 рублей, прикладывая бесконтактную банковскую карту к считывающему устройству кассового терминала, похитив таким образом данные денежные средства потерпевшего.

Однако с решением районного суда не согласился Кемеровский областной суд, который сославшись на п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» указал, что поскольку действия Б.

связаны с оплатой товара банковской картой потерпевшего, путем умолчания о незаконном владении им платежной картой, то действия Б. надлежит квалифицировать по ч. 1 ст. 159.3 УК РФ, как мошенничество с использованием электронных средств платежа.

Согласно разъяснений п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 г.

№ 48 “О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате” похитить чужие средства можно и без карты, например с помощью чужого «мобильного банка» или системы интернет-платежей, тайно или обманув владельца.

Это кража, но если виновным не было оказано незаконного воздействия на программное обеспечение серверов, компьютеров или на сами информационно-телекоммуникационные сети.

Из анализа судебной практики рассмотрения судами Республики Алтай уголовных дел по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ и ст. 159.

3 УК РФ следует, что действия лиц, которые оплачивали товары в торговых организациях найденными или похищенными банковскими картами, а также снимали денежные средства через банкоматы с банковских карт, которые им передали собственники, сообщив пин-код, квалифицируются судами как кража чужого имущества, в случае, если представителями торговой организации не выяснялись сведения о принадлежности банковской карты и осужденные не сообщали ложные сведения о принадлежности им банковской карты. В случаях же, когда лица сообщали представителю торговой организации ложные сведения о принадлежности банковской карты, например родственнику, их действия квалифицировались как мошенничество.

Таким образом, отграничению таких смежных преступлений, как кража имущества с банковского счета и мошенничество с использованием электронных средств платежа, будет способствовать тщательный анализ объективной стороны совершенного преступления, так как:

  1. При краже действия виновного должны быть тайными, в то же время при совершении мошенничества преступник действует открыто, общаясь с потерпевшим или иным лицом;
  2. При краже потерпевший или иное лицо не участвует в процессе изъятия похищаемого имущества, но при мошенничестве виновный посредством обмана понуждает другое лицо передать похищаемое имущество или совершать действия, способствующие изъятию имущества.

Источник: https://moluch.ru/archive/290/65744/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.