Крестовые зоны

Кресты. Продолжая тюремную тематику…. Обсуждение на LiveInternet – Российский Сервис Онлайн-Дневников

Крестовые зоны
Цитата сообщения kumbergia Прочитать целикомВ свой цитатник или сообщество!
Продолжая тюремную тематику…

Однажды мне довелось побывать в СИЗО №1, так называемых знаменитых на весь мир «Крестах».

Не подумайте ничего плохого – всего лишь в качестве экскурсанта. Поскольку с осени 2007 года экскурсии в эти не столь отдаленные места отменили, постараюсь поделиться впечатлениями – вдруг кому-то будет интересно. Буду дополнять свое эссе фотографиями из интернета, т.к.

фотоаппарат, как, впрочем, и телефон, и документы – изымают еще на входе. И ты выходишь из накопителя с жутким чувством полного бесправия и зависимости… Но все по порядку.

Мне давно хотелось узнать историю этого мрачного кирпичного строения, с тех пор как еще подростком я почему-то собирала «стрелы» на Арсенальной набережной.

Это такие бумажные фунтики с затвердевшим хлебным мякишем на конце (в них заключенные вкладывают записки и с помощью трубки, сделанной из свернутой газеты, достреливают ими до тротуара за забором СИЗО). Зачем они были мне? Не знаю… Невольно задумывалась о человеческих судьбах – люди разные, а вот фунтики эти одинаковые…И сколько их! Весь тротуар усыпан:

Или как-то проезжая мимо поздно вечером, решили остановиться. Почему? Не знаю. То ли произвела сильное впечатление женщина, в дорогой шубе стоящая на крыше (!!!) своего автомобиля и надрывно кричащая что-то в сторону мрачного корпуса…

Поразила ответная реакция заключенных на то, что я абсолютно бездумно помахала рукой – (ничего не значащий жест, приветствие – что угодно). С десяток ламп и рук начали быстро “семафорить” мне в ответ в сумерках. Тогда-то я и прочла об экскурсиях в это страшное, загадочное место.

В общем, захотелось мне блатной романтики, как в книгах умных пишут.

Это было летом 2006-го года. В субботу, в районе 16-ти часов, возле знаменитого СИЗО  потихоньку собиралась наша экскурсионная группа. Все друг от друга прятали глаза, как бы стыдясь своего любопытства к чужой трагедии. За нами вышла приятная, но немного грубоватая женщина и нас пригласили обилечиваться.

Затем обменяли нашу орг-технику на картонные номерки – и экскурсия началась. По три человека запускали в накопитель, перед нами закрытая бронированная дверь, сзади тоже. Начинается клаустрофобия и вспоминается 37-й год. Наконец-то все собрались во внутреннем дворе, одолеваемые жаждой приключений.

На бодрый вопрос кого-то из экскурсантов “где же зеки?” последовал ответ “да вот же они, вокруг нас”.  Действительно, на протяжении всех наших передвижений по территории мы их видели. На них темная одежда и табличка на груди с фамилией, именем, номером отряда и статья, по которой они получили срок.

Около 300 заключенных свободно перемещаются по территории следственного изолятора. Это т.н. “хозотряд”. Элита. Послабленный режим. Попадают сюда за примерное поведениеи содействие властям при условии не слишком тяжелой статьи. 

Заходим в административный корпус. Поражает полное отсутствие тюремного духа. В широких светлых галереях, где расположены камеры, нет и намека на запах пота, мокрого белья, ржавой воды и других ароматов неволи. По коридорам летает тополиный пух. Где-то высоко под куполом поют птички. Веет приятный сквознячок, за зарешеченными окнами бушует листва…

Направляемся в секцию для допросов подозреваемых и их встреч с адвокатами. Здесь расположено несколько комнат площадью 8 кв.м. с прикрученными к полу столами и лавками.

Для проведения перекрестного допроса в коридоре установлены т.н.”стаканы” – бетонные помещения по 1,5 кв.м., в каджом – только табурет.

“Стакан” предназначен для временной изоляции одного из подозреваемых на время допроса второго (во избежание ложных показаний по предварительному сговору).

После сумрака коридора – неожиданно большое пространство, свет резанул глаза – мы оказались в центре круга. Пришли. Это центральная башня одного из крестов. Вверху вдоль стен идут по кругу балконы. Получается четыре железных кольца, опоясывающих башню изнутри. В стенах темнеют высокие арки, они ведут уже в коридоры с камерами.

От этой башни отходит крестом четыре луча. В каждом луче по четыре этажа, а на каждом этаже по тридцать камер.

Легенда гласит, что среди узников оказался даже создатель “Крестов” – архитектор Антоний Томишко. Якобы он доложил царю: государь, я построил для вас тюрьму. Получилось двусмысленно, и монарху не понравилось. Или, наоборот, понравилось, как построил, и дабы проектировщик не повторялся, заточил того в каземат.

Молва гласит, что бедного Томишко замуровали в камере N 1000. Никто не знает, где она находится. Якобы всего в “Крестах” 999 камер, которые постоянно используются. В них все обычно. Но есть еще одна, та самая, где спит вечным сном архитектор.

Она спрятана от посторонних глаз, никто не знает, где же дверь, ведущая в нее.

Все это время экскурсовод выдавала нам тонны всевеозможной информации, к сожалению все запомнить не удалось, а записать было не на чем))).  Наиболее впечатлили истории об  удачном групповом побеге банды Пантелеева и о Мадуеве, попытавшемся бежать при помощи пистолета, вылепленного из хлеба.

Тем более, что ранее я смотрела “Тюремный романс”, снятый по этим реальным фактам и “Криминальную Россию” на эту тему. (В следственной группе работала Наталья Воронцова, с которой во время допросов в “Крестах” Мадуев умудрился завести роман. По просьбе любовника следователь передала ему наган.

Но сбежать Мадуев не смог: его разоружили и задержали.)

Затем через внутренний двор мы последовали в сам музей. Пришлось передвигаться бегом. Сейчас объясню, почему. Погода была жаркая – соответственно на девушках нашей экскурсионной группы надет был минимум одежды.

А поскольку для контингента прибытие экскурсионной группы – целое представление – многие в это время прильнули к окнам камер.

  И не просто прильнули, а сопровождали нас свистом, улюлюканьем и криками “ТЕЛКИ!!!!” (и смех и грех).

А нас (девушек) было подавляющее большинство – где-то 20 из 23 любопытствующих. В меньшинстве отметился и мой супруг, который долго потом брюзжал, «что я его туда затащила, а он совсем не хотел». Хотя именно он задавал больше всех вопросов и единственный осмелился улечься на «шконку» в демонстрационной камере и так уютно там устроился, что наша сопровождающая предложила там остаться.

В музее оказалось тоже ужасно интересно – тюремное творчество тронуло и удивило до глубины души. Чего там только не было – и поделки, и заточки, сделанные из зубных щеток или ложек,

четки из хлеба в форме черепов с закрашенными кровью глазами (на каждом черепе по букве “HOMO HOMINI – LUPUS EST”, карты из газетных вырезок,

лезвия, извлеченные из различных частей организма. Но больше всего поразили высокохудожественно исполненные шахматы, которые на конкурсе заняли первое место и автору скостили за них срок. Главной особенность фигур было полное сходство (черных – с зеками, белых – с администрацией тюрьмы).

Группа так увлеклась тюремным hand made, что прозевала построение. Пришлось нашему гиду вызывать автоматчика по внутренней связи для сопровождения.

О том, что нельзя поднимать головы и реагировать ни на что нас можно было и не предупреждать – что один автомат против двух сотен – пусть и не вооруженных – преступников. Лишь раз я подняла голову, пока мы почти бежали вдоль строя.

Встретила тяжелый взгляд, полный презрения, взгляд человека, который, судя по наколкам, большую часть жизни провел по эту сторону решетки. Это лицо я запомню навсегда…

Когда мы шли на выход мимо абсолютно безмолвного корпуса (как оказалось, тут размещаются смертники (“полосатики”) и серийные убийцы (маньяки), никто из нас тоже не проронил ни слова. Слишком уж сильное впечатление произвело на нас это необычное погружение в мир теней…

Напоследок приведу небольшой экскурс в прошлое:

История заведения насчитывает 110 лет.
По проекту Антония Иосифовича Томишко в 1884 году началось строительство Санкт-Петербургской одиночной тюрьмы на 1150 заключенных.

Во времена царствования Анны Иоанновны здесь располагался так называемый “Винный городок”, в складских помещениях которого хранились запасы вина всего города. В 1867 году склады подверглись переоборудованию, и по проекту архитектора В.П.Львова была построена уголовная тюрьма.

Просуществовав около 20 лет, она перестала отвечать нуждам тюремного ведомства, так как была мала, тесна и условия содержания арестантов оставляли желать лучшего, Здесь было решено построить новую тюрьму. Строительство, продолжавшееся 5 лет и 7 месяцев, завершилось в 1890 году.

Осуществлялось оно хозспособом: заключенные, находящиеся в старой тюрьме, строили новую и по мере строительства новых зданий переходили в них, а старые ломали.

Все здания тюрьмы строились из красного кирпича артели братьев Стрелиных, фигурная кладка фасада создавала впечатление замковых строений, На территории 4,5 га расположились два корпуса с одиночными камерами, больница, инфекционный барак. морг, ледник, кузница и другие здания. Тюрьма сразу получила в народе название “Кресты”.Обусловлено это тем, что корпуса с камерами выстроены в форме двух одинаковых, равноконечных крестов.

Это для того, чтобы арестанты не могли видеть окна, то есть решетки камеры напротив.

Так нашла выражение идея архитектора о невозможности тюремного заключения без духовного покаяния. Оба “креста” соединены между собой зданием административного корпуса, на верхнем этаже которого воздвигают пятиглавый храм.

Построенный на частные пожертвования, храм был освящен в 1890 году именем святого благоверного великого князя Александра Невского. В тюрьме было электрическое освещение, система автономного водоснабжения, эффективная принудительная вентиляция и водяное отопление.

По мнению Главного тюремного управления, тюрьма была самой образцовой в Европе, по размерам она самая большая до сих пор. В структуру тюрьмы была включена тюрьма специального назначения для содержания и организации труда осужденных – специалистов военного профиля, объединенных в головное предприятие – ОКБ-172.

Называли их “шарашками”, трудились в них талантливые конструктора, инженеры, математики, физики. В этой организации заключенные разрабатывали виды вооружения, некоторые из которых использовались армией во время Великой Отечественной войны. С 1964 года – тюрьма “Кресты” стала следственным изолятором № 1.

Лица, подозреваемые и обвиняемые в совершении преступлений, находятся здесь до вынесения приговора суда.

В настоящее время Учреждение ИЗ-47/1 ГУИН Минюста России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области по-прежнему остается самым большим среди учреждений уголовно-исполнительной системы.

В год через “Кресты” проходит примерно 30 000 арестантов.

В год следственный изолятор N 1 зарабатывает около двух с половиной миллионов рублей. Не подумайте плохого, это все честные деньги. Например, хорошо продается выпечка с местной кухни. Небольшую копеечку приносит музей “Крестов”. В прачечной стирают и гладят белье для некоторых питерских гостиниц. Есть картонажное производство.

Современные кресты переполнены как и большинство Российских тюрем, вместо рассчитанных 1150 человек содержится  около 5000.

Недавно у арестантов крестов появилась возможность общаться с родственниками  с помощью электронной почты. Давно рассматривается вопрос о переносе тюрьмы кресты за пределы города.

Новые кресты два которые будут располагаться за городом  в Колпино между железной дорогой и Шлиссельбургским шоссе на участке площадью 36 Га. Планируется также за счет новой тюрьмы разгрузит районные ИВС. Это будет самая большая в Европе тюрьма.

Знаменитый музей Тюрьмы кресты перенесут в Москву на не менее знаменитую тюрьму Бутырку.

Простите за сумбурность изложения – воспоминания четырех-летней давности… И напоследок фраза женщины-экскурсовода, к которой мы успели проникнуться симпатией “Вы спрашиваете, откуда мне столько известно о подробностях внутренней жизни тюрьмы и зоны? Разрешите полностью представиться …” и она назвала порядковый номер, срок и годы пребывания в “Крестах”… Вот так-то.

Источник: https://www.liveinternet.ru/users/olga_good/post144813057/

Федор Крестовый: Как выжить в зоне. Советы бывалого арестанта

Крестовые зоны

Ещё соблюдают другой закон тюрьмы. Даже в самой спокойной зоне, если при конфликте достанете нож — просто, чтобы попугать, — руки поломают или самого. У меня так знакомый бандит пострадал.

Любил он при случае финкой рисануться — то охранника в казино подрежет, то на «стрелке» с москвичами себе в истерике вены вскроет. В зоне за такие понты «смотрящие» его покалечили.

Хотя они сами недалёкие были, но следили за соблюдением традиций.

Ещё один мой знакомый пострадал, будучи правым, но против него повёрнуты неписаные законы. Он жил в зоне в «котловой» хате (где хранится общак), значит, был особо проверенным блатным. Но как-то раз он покритиковал, причём справедливо, своих соседей. Раз он соблюдал и чтил понятия, они ему отомстили, тоже их соблюдая.

Дождались, когда он запорет небольшой «косяк», и раздули его до жуткого проступка. Этот парень поймал «крысу» и ударил его палкой. Собрали сходняк.

Спросили его: «Перед тем как ударить палкой, ты объявил его „крысой“? Раз нет, то ты лупил „мужика“, а „мужика“ можно бить только рукой!» Перевели этого парня из блатных в «мужики», переселили в общую спальную секцию.

Другой знакомый тоже покритиковал блатных, сам будучи в братве. Его тоже наказали по понятиям. Полез он разнимать драку. Один из ссорившихся кричал, что ему на всех по хую. Наказали всех, кто его слышал и не пресёк базар.

Видите, как, соблюдая обычаи, можно прессовать своих же? И ничего против не скажешь, хотя все понимают, что им просто мстят за критику. Так что ещё раз повторю: держитесь от блатных подальше — они насквозь гнилые и порядочных среди своих не терпят.

Или если будете принадлежать к этому миру, старшие «косяков» понаделают, а вы отвечать будете со всеми. Когда крест на зону поставят. Объясню, что это такое. Опять же на примере. Недавно подобное произошло на Севере, в колонии строгого режима. Там блатота делила власть с помощью ментов — одна группировка «пилила ноги» другой.

Сотрудники устроили шмон в «котловой» хате и изъяли общак. Ярославский, который смотрел за ним, из своих средств на следующий день всё восстановил. Но блатоте, рвущейся к рулю, это было неважно: нужен был повод его убрать. Предъявили ему, что не должен был отдавать общак (куче ментов!). Пробовали его бить.

Он, не чувствуя за собой вины, дал оборотку. Тут как раз на зону приехал авторитет с малявой от воров. Устроил правиловку. Нашёл за блатными кучу «косяков» и перебил палкой тридцать пять человек. Натравил на них «торпед». Желающие нашлись. Калечили их с удовольствием. Сопротивляться было нельзя. Это же всё равно как решение жуликов.

Все пострадавшие закрылись по безопасности, боясь, что, находясь вне закона, не избегут смерти. Половина «смотрящих» ушла по УДО, уехала на поселение. Кому срок не позволял, стали дневальными в ШИЗО и прочими активистами. Блатные очень легко «переобуваются» и становятся «красными», лишь бы не жить на общих основаниях.

Позже выяснилось, что приехавший от воров в законе — самозванец и подослан ментами. Те его сразу вывезли по изоляции. Настоящим ворам надоели зехера в этой зоне, они поставили на ней крест. То есть объявили всех блатных колонии нечистью. На этапах и в других учреждениях били, как резиновых, могли и прибить.

Вместе с действительно отпетыми уголовниками пострадало много молодых дураков, «гнувших пальцы» и примкнувших к блатоте по недомыслию. Потом крест сняли, но всем, кто тогда строил из себя авторитетов, дорога в порядочные арестанты была закрыта навсегда.

Моё мнение (и не только моё): в местах лишения свободы было бы больше порядка, если бы, как раньше, воры периодически сидели в зонах, а не купались в роскоши на воле. Если бы обладателю этого статуса предъявляли больше требований. Тех же и «положенцев», и «смотрящих» назначали не из числа всякой швали, а из порядочных арестантов.

Для примера, ничего не придумывая, опишу свой последний шестилетний срок. Отбывая его, я сменил три зоны и два поселения. В каждом были «смотрящие», «положенцы», воры.

Вот о них и поведаю, причём о тех только, кто был «загружен» за учреждениями, а не за отрядами, столовыми, «атасами» (чтобы на шухере в отряде зэки стояли), аптеками (собирают лекарства у одних зэков и отдают другим).

Первый лагерь строгого режима находился на северо-западе России, у самой границы. Смотрел за ним Валера Жук, конченый наркоман. Проколол общак. Начал не отдавать карточные долги. Брать взаймы и не возвращать, причём не только деньги, но и вещи. Дали ему по ушам, то есть сместили с должности.

Спасая от разборок, менты закрыли его в ШИЗО. Его друга Азиата, «смотрящего» за «крышей» (штрафной изолятор, строгие условия содержания), тоже «лишили портфеля»[24]. Менты и его посадили, но в СУС. Там он, чтобы «раскумариться», украл общаковую наркоту. Объявили его «крысой», покалечили.

Следом «смотрящим» сделали 22-летнего Брянского, бывшего бандита и наркомана. Как он мог отвечать за целую зону, где полторы тысячи арестантов, у многих из которых срок за решёткой более его возраста? Этот втихомолку освободился условно-досрочно, что для настоящего блатного в падлу.

От воров пришла «малява», что он поступил как негодяй. Следом прислали воровской «прогон»[25] по всем зонам и тюрьмам, где перечислялись десятки кличек и указывалось, что эти люди — самозванцы, а не законники.

Представьте, какая началась неразбериха, если столько народа за решёткой себя за «жуликов» выдают. Да они сами «кто есть кто» разобраться не могут!

Читать дальше

Источник: https://libcat.ru/knigi/spravochnaya-literatura/rukovodstva/196111-66-fedor-krestovyj-kak-vyzhit-v-zone-sovety-byvalogo-arestanta.html

Федор Крестовый – Как выжить в зоне. Советы бывалого арестанта

Крестовые зоны

Чудо, но он сделал это! В отделение приехала моя мать, ей соврали, что в списках меня нет. Только её жалоба начальству УВД помогла тому, что меня официально «задержали».

Сотрудники составили подложный рапорт, будто я слонялся по вокзалу Пскова без паспорта. Восемнадцать суток родные не знали, где я. Вот почему важно сообщить, что вы в милиции.

В крайнем случае, сымитируйте в камере сердечный приступ — менты вызовут «скорую», а врач зафиксирует выезд. Потом легче будет доказать, что вас незаконно удерживали.

Перед тем как водворить в камеру, вас обыщут. При обыске должны присутствовать двое понятых. Не слушайте сотрудников, которые утверждают, что это не обыск, а досмотр (такого понятия, как «досмотр», в УПК нет). Грозите жалобой.

Внимательно прочитайте перечень изъятых у вас вещей. Только не кричите, что часы или цепь золотые. Указывают: «часы в корпусе жёлтого металла», «цепочка жёлтого металла». Так положено по инструкции.

Посмотрите, не вписали ли чего лишнего. Хотя наркотики и патроны подкидывать вам вряд ли станут — этим опера в отделе занимаются. Поставьте прочерк (в форме большой буквы Z) ниже списка, чтобы туда больше ничего не добавили.

Второй совет: молчите в милиции или разговаривайте на общие темы. Можно продиктовать свои анкетные данные, обсудить погоду или шансы любимой футбольной команды.

Опера применят к вам весь свой арсенал трюков, уловок, ухищрений. На просьбу пригласить адвоката ответят грубостью или станут врать, что защитник положен арестованным, а вы — «задержанный».

Сотрудникам прежде всего важно знать, вы ли именно совершили преступление. Последует душевная просьба «без протокола» рассказать обо всём.

Если молчите, в камеру подсадят стукача — опытного уголовника, с которым захочется поговорить, излить душу. Он потом напишет докладную.

Кстати, и подсадная утка, и сотрудник, даже если вы без протокола поведали о преступлении, если вы на следствии и суде «в отказе», могут пойти свидетелями, заявив, что вы им говорили о совершённом деянии.

Менты будут упорно внушать вам, что явка с повинной смягчает вину. Поверьте: она только увеличивает срок. Да, если строго по закону, то за явку с повинной вам не могут «впаять» больше двух третей максимального срока наказания.

Уважаемые! При наших минималках и максималках статей это не имеет особого значения! От двух лет до восьми или от восьми до пятнадцати — и так не дадут две трети за первое преступление (а за рецидив можно получить и на полную катушку).

Опера начнут обещать подписку о невыезде. Но это решают не они, а следователь. Вот с ним и торгуйтесь при адвокате.

Если выкажете страх, вас попробуют бить. Вопреки байкам про гестаповские методы ментов, бьют не сильно — боятся ответственности.

Твёрдо заявите, что напишете жалобу в прокуратуру, в отдел собственной безопасности УВД, сообщите адвокату, родственникам и журналистам. Поверьте, если вас ударили и вы «раскололись», побои не прекратятся.

Опера поймут: вы не выносите боль, — и продолжат истязания, чтобы выбить другие признания.

Но вот пришёл адвокат, посоветуйтесь с ним.

Следователь предъявил вам что-то и задержал на двое суток. Всё равно молчите. По нашему УПК (уголовно-процессуальному кодексу), признание подсудимым своей вины, без прочих доказательств, не может быть положено в основу обвинения. Это только в сталинские времена всё строилось по принципу: «Признание — царица доказательств».

На практике, стоит хоть раз под протокол сознаться, а потом, на суде, отказываться, заявив, что вас побоями вынудили оговорить себя, — бесполезно. Суд не прислушается к вашим доводам и приговорит уже только на основании этого прошлого признания.

Дали один раз показания на следствии? Вот их и придерживайтесь, не меняйте. В противном случае будьте готовы к тому, что суд поверит именно тому заявлению, которое вас изобличает. О том, как вести себя в судебном заседании, речь пойдёт дальше.

И ещё, если вы не миллионер и не пригласили адвоката-златоуста класса Падвы или Резника, не верьте своему защитнику. Как говорится, всё дешёвое таит изъян. Дешёвые адвокаты, мягко говоря, халатны. Половина из них работает на ментов. На самом деле им «до сиреневой звезды», сколько лет вам впаяют.

их задача — взять с ваших родных деньги помимо тех, что внесены в кассу адвокатуры. Это называется на их жаргоне МИКСТ (максимальное использование клиента сверх тарифа).

Потом на суде такой негодяй скажет, что вы кушали в детстве манную кашку, мастерили скворечники, выпускали в школе стенгазету, словом, хороший парень, и попросит дать срок поменьше.

Знакомый мент так объяснил эту ситуацию: «Любой адвокат берёт наличные с родственников арестованного. Если он начнёт нам сильно мешать, заваливать жалобами, мы его просто-напросто арестуем при получении „левых“ доходов. И он схлопочет большой срок за получение взятки, пользуясь служебным положением».

Так что, пребывая «в отказе», даже адвокату ни о чём не рассказывайте. Не передавайте через него записки подельникам.

Теперь дам ещё совет. Если вы состоятельный человек, не надейтесь, что, купив приезжего адвоката из столицы, сможете с его помощью избежать наказания.

Когда по делу получены железные доказательства, судьям всё равно, какой у вас защитник. Лучше наймите местного, бывшего мента. Он знает всех сотрудников, а они знают, что он не «чистодел»[3]. Попробуйте через него оказать «спонсорскую помощь» следователю или судье — тогда, может быть, избежите наказания.

Есть у меня знакомый бизнесмен. Не очень крупный. У него в одном из торговых комплексов несколько «точек» со шмотьём. Поругался он с любовницей, бросил её. Эта курва в отместку подала заявление, что он её изнасиловал. Закрыли его в ИВС и не слушали никаких оправданий. Вызвал он местного адвоката. Тот договорился с ментами. Бизнесмен вышел за пять тысяч долларов.

Но любовница не успокоилась, написала заявление, что этот бизнесмен совершил развратные действия в отношении её несовершеннолетнего сына — трогал его за попу. Бедолагу опять забрали в отделение, и он сдуру говорит: «Жили семьёй, мальчишка у меня деньги украл.

Ну и шлёпнул его разок!» Опера обрадовались: обвиняемый сознался. Опять посадили в камеру. Знакомый адвокат снова заслал им пятёрку «зелени». От греха подальше бизнесмен уехал в Москву на полгода. А не дал бы денег, попал бы в зону минимум лет на пять.

Могли бы и «опустить», особенно по последней статье.

За двое суток (по новому УПК подозреваемого можно задержать на 48 часов) сотрудникам надо собрать кучу улик, чтобы судья выписал ордер на арест. Даже если менты накопают хиленькие доказательства и вас арестуют, всё равно молчите. После ознакомления с делом на суде легче оправдаться или ответить только за конкретное преступление.

Источник: https://libking.ru/books/nonf-/nonf-publicism/408984-2-fedor-krestovyy-kak-vyzhit-v-zone-sovety-byvalogo-arestanta.html

Масти на зоне. Зоновские понятия. Тюремные законы

Крестовые зоны

В современном обществе не принято делить людей на какие-либо группы, сословия и касты. Однако это правило не касается мест лишения свободы, где уже на протяжении многих десятилетий существует строгая классификация осужденных на своеобразные группы (или, как говорят на зоне, масти).

Тюремные масти

Масти на зоне – это деление всех заключенных на своеобразные группы, которые отличаются друг от друга тюремным статусом, правами и понятиями.

Абсолютно в любой тюрьме и колонии имеется четкое разграничение всех заключенных на определенные группы или масти: «блатные», «мужики», «козлы» и «петухи». Есть еще и так называемые промежуточные группы, которые меняются в зависимости от конкретного места лишения свободы. К таким «промежуточным» кастам относятся «петухи», «опущенные», «обиженные» и прочие.

Масти на зоне являются довольно закрытыми группами, и перейти из одной касты в другую практически невозможно.

«Авторитеты» зоны

Самой значимой, важной и почетной мастью на зоне являются «блатные». Эта каста самая малочисленная, и попасть в нее просто так не получится. Итак, кто такой «блатной»?

«Блатные» – это настоящая, практически безграничная власть на зоне. Именно члены этой группы устанавливают неписаные правила поведения в местах лишения свободы, следят за порядком на зоне, решают конфликтные ситуации, возникающие между заключенными, и наказывают «провинившихся» по всей строгости тюремного закона.

Особой группой «блатных» являются так называемые воры в законе. Это признанные криминальные авторитеты. Причем, они не обязательно должны промышлять кражами. «Вор в законе» – это человек, имеющий безупречную криминальную репутацию, правильные понятия и четко соблюдающий воровские законы.

Если отвечать на вопрос о том, кто такой «блатной», то можно сказать, что это авторитет, который ведет себя «правильно» не только на зоне, но и не имел никаких «косяков» на свободе.

К примеру, «блатные» не должны служить в армии, на воле они не должны были занимать руководящие должности или работать в сфере обслуживания (таксистами, официантами).

В советские времена подобным авторитетам запрещалось иметь семью и состоять в какой-либо политической партии.

Самый главный

Лидером «блатных» является «пахан» – признанный криминальный авторитет. Если же такого на зоне нет, то назначается «смотрящий» – заключенный, выполняющий функции лидера.

«Пахан» и его приближенные (то есть «блатные») обладают на зоне особыми привилегиями. Они могут не работать, оставлять себе из «общака» все, что посчитают нужным.

В современном мире многие «блатные» на зоне взаимодействуют с администрацией исправительного учреждения и устанавливают те порядки, которые выгодны руководству колонии. Взамен «блатным» создаются комфортные условия содержания (они негласно получают спиртное, анашу, телефоны и прочие блага). Хоть это и не соответствует воровским понятиям, но рыночные отношения в наше время царят и на зоне.

Кто такой «мужик»?

«Мужики» – это, пожалуй, самая многочисленная и нейтральная группа заключенных. В ее число входят арестанты, получившие срок за совершение небольших преступлений. Как правило, это абсолютно случайные в тюрьме люди: попав на зону один раз, они стараются как можно быстрее освободиться и вернуться к обычной жизни на воле.

Указанная масть на зоне никакого авторитета не имеет. «Мужики» не принимают участия в разборках, не имеют права голоса и не вмешиваются в дела «блатных». Они не сотрудничают с администрацией тюрьмы, но и не прислуживают авторитетам зоны.

Среди «мужиков» есть, конечно, и такие арестанты, которых уважают «блатные» и даже прислушиваются к их мнению.

Эта группа заключенных считается нейтральной и довольно многочисленной. И если говорить о том, кто такой «мужик», это тот арестант, который по окончании срока забудет все как «страшный сон» и постарается больше на зону не возвращаться.

«Козлы» – это…

Если принадлежать к двум вышеописанным мастям почетно, то вот попасть в касту «козлов» – значит поставить себя против остальных арестантов. Как правило, к этой масти относят тех заключенных, которые по собственному желанию (а в некоторых случаях и по принуждению) стали сотрудничать с администрацией исправительного учреждения.

Так, если арестант согласился занять должность тюремного библиотекаря или завхоза, то он автоматически попал в касту «козлов». Осужденные, относящиеся к данной масти, активно сотрудничают с руководством тюрем, выполняя все их поручения. В связи с этим остальные арестанты относятся к ним как к предателям.

Подобное положение лишает «козлов» права участвовать в тюремных разборках, их не допускают до «общака», они не имеют права голоса. Между тем, с представителями данной масти можно здороваться, до них можно дотрагиваться и с ними, по желанию, можно общаться.

Врагу не пожелаешь

Масти на зоне неизменны. Из низшей касты нельзя перейти в более авторитетную. Так, «козел» никогда не станет «мужиком» или «блатным». А вот попасть в самую низшую касту можно.

Такая масть, как «петух», – настоящий кошмар для заключенного. Арестантам, попавшим в данную касту, на зоне живется, мягко говоря, не просто. Эту группу заключенных еще называют «обиженными», «опущенными», «неприкасаемыми».

К этой масти относятся пассивные гомосексуалисты и заключенные, наказанные посредствам совершения с ними полового контакта.

Причем, самого полового акта может и не быть: арестанту могут просто провести половым органом по губам, и с этого момента он будет считаться «петухом».

Представители данной масти являются изгоями: к ним нельзя прикасаться, нельзя у них ничего брать.

«Петухи» пользуются отдельной посудой, имеют отдельное спальное место (как правило, при входе в камеру). С ними не принято разговаривать.

«Петухам» запрещено приближаться к остальным заключенным ближе, чем на три шага. Именно они выполняют самую грязную работу в тюрьме – чистят сортиры, моют плац.

Однако, когда «петухов» «употребляют» (именно так принято говорить на зоне), это не считается каким-либо оскверняющим контактом.

Существует и зловещая «традиция» – делать дырки в тарелках, ложках и кружках «петухов». Для того чтобы зеку, относящемуся к этой касте, покушать или попить, необходимо затыкать дырки пальцами. И это самое безобидное унижение из тех, которым подвергаются «петухи».

Тюремные законы являются очень строгими и жестокими. Поэтому малейшее отступление от установленных норм поведения неминуемо ведет к наказанию. Так, став «петухом» однажды, человек лишается права на человеческое отношение в тюрьме и до конца срока подвергается унижениям. Выдерживают это не все, поэтому многие заключенные, попавшие в касту «петухов», заканчивают жизнь самоубийством.

Бывает и такое

Вышеупомянутые масти имеются во всех зонах и тюрьмах. Однако в некоторых местах лишения свободы бывают свои специфические, так называемые промежуточные касты.

Особенно много подобных каст на зоне, где содержаться несовершеннолетние преступники. На «малолетке», помимо уже указанных каст, имеются такие масти, как:

  • «форшмаки», в которую входят арестанты, совершившие какой-либо небольшой проступок на зоне из-за незнания правил и норм поведения;
  • «черти» – то есть те заключенные, которых уличили в воровстве у своих сокамерников;
  • «шныри», которые выполняют роль прислуги;
  • «прачки», «маслобойщики», «нехватчики» и прочие.

На некоторых взрослых зонах распространены своеобразные подкасты. К примеру, «приблатненные», в которую входят заключенные, которые составляют «свиту» «блатным» (при этом сами они блатными не являются). Или каста «негодяи», к которой относятся «блатные» арестанты, которые совершили какой-либо отвратительный поступок.

Жить «по понятиям»

К какой бы масти ни относился заключенный, он обязан соблюдать зоновские понятия. Понятия – это установленные нормы поведения заключенного в местах лишения свободы. Строгое соблюдение указанных неписанных правил помогает избегать возникновения конфликтных, а порой и опасных для жизни ситуаций.

Тюремные законы (или понятия) очень похожи на нормы жизни на свободе. Парадокс заключается в том, что часто арестанты, которые нарушали закон на воле (к примеру, воровали), в местах лишения свободы строго придерживаются правила «не воруй».

Основные зоновские понятия сводятся к следующему: не «стучи» и не кради у своих (то есть у таких же заключенных), не пускай «слова на ветер» (если пригрозил кому-то, то должен наказать; в противном случае накажут за болтовню).

Нельзя на зоне вмешиваться в чужие дела и разговоры, навязывать свое мнение, врать и ругаться матом (так как спрос за любое сказанное слово в тюрьме намного больше, чем на свободе).

Не стоит в местах лишения свободы жадничать: принято делиться с сокамерниками. Ну и, конечно, не стоит ставить себя выше остальных, ведь это может привести к страшным последствиям.

Странные нормы

На некоторых зонах есть и совсем странные законы. Особенно это касается колоний, в которых содержатся несовершеннолетние преступники. К примеру, нельзя ничего поднимать с пола, нельзя докуривать сигарету за арестантами, которые входят в более низкие тюремные касты.

Есть такие тюрьмы, в которых могут опустить только за то, что заключенный сходил в туалет и не помыл руки или заштопал себе носки.

Бывают и такие колонии, в которых в бане принято мыться двумя мочалками – одна до пояса, вторая – для всего остального. Полотенце, которое принято называть «вафельным», на зоне считается «полотенцем в клеточку». И очень не поздоровится тому заключенному, который этого правила не знает.

Зона «красная». Зона «черная»

По мастям делятся не только сами заключенные, но и места их содержания. Все зоны делятся на «черные» и «красные».

«Красные» – это те тюрьмы, в которых преобладают жесткие «ментовские» понятия. В подобных тюрьмах всячески поощряется взаимодействие заключенных с администрацией исправительного учреждения. Жизнь здесь протекает по правилам руководства зоны.

«Черные» тюрьмы (которых в России большинство) – это те исправительные учреждения, в которых все строится на воровских понятиях и тюремных законах. Здесь масти на зоне значение имеют огромное. Сотрудничать с администрацией такой колонии считается «западло».

На «черных» зонах заключенных, которые «стучат» руководству, относят к касте «козлов» (их еще называют «красными»). “Красный” на зоне никогда не сможет спокойно жить, так как у всех остальных арестантов он будет вызывать ненависть и будет считаться предателем.

Напоследок

За многие десятилетия в местах лишения свободы сформировались четкие и строгие правила и нормы поведения арестантов. Нарушение установленных правил приводит заключенных к наказанию, которое, чаще всего, заключается в переводе в самую низшую тюремную касту.

И если для обычного законопослушного гражданина подобное наказание кажется ребячеством, то для обитателей зоны – это самое суровое и строгое наказание. Ведь благополучное и спокойное отбывание срока напрямую зависит от того, к какой масти относится арестант.

Несмотря на то, что современное общество и мировоззрение внесло в тюремную жизнь множество нововведений, есть вещи, которые по прежнему остаются неизменными, – это тюремные касты (масти), воровские законы и понятия.

Источник: https://FB.ru/article/275164/masti-na-zone-zonovskie-ponyatiya-tyuremnyie-zakonyi

Читать

Крестовые зоны
sh: 1: –format=html: not found

Фёдор Крестовый

КАК ВЫЖИТЬ В ЗОНЕ

Советы бывалого арестанта

Посвящается моим корешам, с кем отбывал срок у «хозяина».

«От сумы да от тюрьмы не зарекайся», — учит народная мудрость. Если не верите, спросите у Михаила Ходорковского, нашего нефтяного магната, ставшего «узником совести» — он подтвердит.

От автора

Зачем я написал эту книгу?

Не стану врать: прежде всего, чтобы честно денег заработать и немного пожить на воле. Надоело за решёткой. Двенадцать лет там провёл, три судимости за плечами.

Ещё было желание рассказать правду. У меня давно сложилось впечатление, что какой-то деятель ввёл установки, как показывать в книгах и фильмах места лишения свободы, и с тех пор авторы и режиссёры избитыми штампами это и преподносят. Также надеюсь, что моя писанина поможет кому-то избежать тюрьмы и там будет меньше случайных людей.

Я хочу объяснить, что в тюрьме нет ничего особенного. Разве только чуть меняются правила игры, а человек кем был, тем и останется. Тот же детский сад и школа — прекрасный пример: везде свои лидеры, подчинённые, воришки, ябеды. Только в разных местах по-разному называются. У нас: «паханы», «шныри», «стукачи», «крысы». А в остальном всё то же самое.

И там, в детских учреждениях, и в зоне строгого режима по звонку бегут в столовую, хотя столы накрыты и еды всем хватит. Везде есть попрошайки. Вспомните школьных с их просьбой «дай кусить!».

В неволе таких полно: не успеешь передачу получить — сразу: «Дай, дай!» Или скажете, что в детском саду разборок меньше, правил-понятий нет? Есть, кончено, только на другом уровне.

Тюрьма не может сломать, главное: каким ты в неё пришёл.

А те субъекты, которых вы принимаете за отпетых уголовников с синюшными наколками, жестикуляцией, матом через слово, жаргоном и дегенеративной рожей, — так это лагерные клоуны, «черти».

Но обыватель замечает именно таких уродов и по ним судит о нескольких миллионах побывавших в зонах. Не надо обобщать, здесь штампы неуместны. Каждый судимый — это отдельная судьба.

Давайте сразу расставим точки над «i»: я ничего не выдумываю. Согласен, излагаю несколько сумбурно, привожу много примеров — времени не было, сроки поджимали. Зато пишу искренне. И хочу, пока в памяти все впечатления ещё свежие, поделиться с вами своим печальным опытом — вдруг кому поможет.

Для начала позволю себе дать несколько советов, как вести себя, попав под арест, следствие, суд. Расскажу о жизни за колючей проволокой. Только не подумайте после прочтения, что я злобный и специально выпятил негатив. Начнём с того, что в местах лишения свободы вообще мало хорошего. Я, наоборот, смотрю на всё с юмором, даже на собственную боль и неудачи.

Единственное, что меня может огорчить, — беда с родными и близкими. На остальное мне наплевать. Не стремлюсь объять необъятное. Но в то же время я очень терпим и считаю: если меня не задевают, пусть делают, что хотят. Только бы мой микромир не трогали. Заключение многому учит. И прежде всего — прощать человеческие слабости и реально смотреть на вещи.

Ладно, не буду умствовать.

Пишу я, конечно, в первую очередь для тех, кто о местах лишения свободы имеет смутное представление. Но эту книгу полезно прочитать и тем, кто отбывает наказание. Да-да, зэкам тоже! Некоторые советы и наблюдения покажутся им знакомыми и, возможно, в чём-то даже наивными, но я ведь описываю разные режимы — «красные», «чёрные», «махновские» зоны, следственные изоляторы, этапы.

Можно всю жизнь провести за решёткой, быть авторитетом в «правильной» колонии, но стоит попасть в беспредельную «махновскую» — и, не зная правил игры, угодить в «обиженку».

Думаю, полезно будет прочитать и про арест и следствие.

Отбывая наказание, я писал надзорные жалобы на несправедливость судов. Видел тысячи приговоров. Девять из десяти зэков посадили себя сами. Конечно, они виноваты, но их осудили на основании их же показаний, полученных, впрочем, с грубым нарушением законов.

Потому прошу честных россиян и сотрудников карательных органов не роптать и не возмущаться, читая те фрагменты, где даны рекомендации, как не посадить себя на длительный срок. У нас и недолгого ареста хватит, чтобы не то что исправить нарушителя, а сделать из него морального урода. К тому же честные люди и милиционеры, чекисты, прокуроры, судьи не застрахованы от тюрьмы.

Знание кодексов не оберегает вышеперечисленную категорию граждан от того, что их допрашивают и судят с попранием всех процессуальных норм.

Просто наши законы — что дышло: куда повернул, туда и вышло. То есть составлены так, что их можно трактовать по-разному.

Никто не спорит: преступление — зло. Лучше жить праведно. Но и святой не застрахован от ареста, следствия, суда.

К примеру, ехал на машине, нарушил правила дорожного движения (а кто не нарушает?) и сбил пешехода насмерть. Подрался, только раз ударил — убил.

Но даже если совершил нечто умышленное, тяжкое, ты должен ответить только за сделанное. А не за то, что тебе навяжут, «навешав всех собак», обманув, избив, запугав в милиции.

Глава 1.

Задержание и арест

Итак, вас задержали. Неважно взяли с поличным на делюге[1] или пригласили в отделение поговорить, а потом по раскладу стукача кинули в камеру.

Прежде всего постарайтесь дать знать об этом родным и знакомым. Только не надейтесь на положенный телефонный звонок (будете качать права — в зубы получите, а позвонить всё равно не дадут). Сейчас вами занимаются опера.

Их задача — за максимально короткий срок «расколоть» вас не только на это преступление, но и на все противоправные действия, совершённые вами за всю свою жизнь (а вполне вероятно, и не только вами). Поэтому, если не поддаётесь, менты могут вас посадить, никак не оформив задержание.

Спрятать паспорт, попросить собутыльника из прокуратуры — и вам выпишут месяц спецприёмника, где будут каждый день прессовать, вывозить в УБОП, в отделение. Или просто оставят в ИВС (изоляторе временного содержания).

Только не говорите, что я сгущаю краски. В двухтысячном году псковские УБОПовцы выкрали меня из Питера. Водворили в ИВС Пскова, в камеру-морозильник с температурой плюс десять.

Спрятав документы, оформили месяц спецприёмника. Уговаривали сознаться в преступлении, обещали всякие поблажки, угрожали убить, вывезя в лес.

Забирали в здание УБОП и пристёгивали наручниками на восемь часов к батарее в коридоре.

Когда я попал к «суточникам»[2], там меня прятали во время обхода прокурора. Я попросил сокамерника, когда выйдет, позвонить моим родственникам: послюнявил спичку и на коробке написал телефон.

Чудо, но он сделал это! В отделение приехала моя мать, ей соврали, что в списках меня нет. Только её жалоба начальству УВД помогла тому, что меня официально «задержали». Сотрудники составили подложный рапорт, будто я слонялся по вокзалу Пскова без паспорта.

Восемнадцать суток родные не знали, где я. Вот почему важно сообщить, что вы в милиции. В крайнем случае, сымитируйте в камере сердечный приступ — менты вызовут «скорую», а врач зафиксирует выезд. Потом легче будет доказать, что вас незаконно удерживали.

Перед тем как водворить в камеру, вас обыщут. При обыске должны присутствовать двое понятых. Не слушайте сотрудников, которые утверждают, что это не обыск, а досмотр (такого понятия, как «досмотр», в УПК нет). Грозите жалобой.

Внимательно прочитайте перечень изъятых у вас вещей. Только не кричите, что часы или цепь золотые. Указывают: «часы в корпусе жёлтого металла», «цепочка жёлтого металла». Так положено по инструкции.

Посмотрите, не вписали ли чего лишнего. Хотя наркотики и патроны подкидывать вам вряд ли станут — этим опера в отделе занимаются. Поставьте прочерк (в форме большой буквы Z) ниже списка, чтобы туда больше ничего не добавили.

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=233851&p=1

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.