Кто в россии охраняет тюрьмы

Содержание

«Убили тюремщика и сбежали»

Кто в россии охраняет тюрьмы
30 лет назад, 13 ноября 1990 года, министр внутренних дел СССР Вадим Бакатин подписал приказ о создании в системе исправительных учреждений (ныне — ФСИН России) отрядов тюремного спецназа. Это стало вынужденной мерой: «Союз нерушимый» трещал по швам, и матерые уголовники, почувствовав слабину системы, решили установить свою власть на зонах.

Они регулярно захватывали заложников и устраивали бунты в колониях. В те годы места лишения свободы охраняли солдаты срочной службы из внутренних войск МВД. Моральный дух и дисциплина в частях оставляли желать лучшего, а потому отправлять таких бойцов в бунтующие зоны было небезопасно.

О том, как тюремный спецназ в лихие 90-е усмирял воровские бунты, вспомнила «Лента.ру».

«Криминал решил воспользоваться ситуацией»

В начале 90-х годов в советских, а затем и российских колониях матерые рецидивисты и новички-«первоходы» сидели вместе.

В такой ситуации уголовники со стажем и воры в законе, пользуясь непререкаемым авторитетом, умело манипулировали молодежью, год от года укрепляя свою власть в тюрьмах и колониях.

Показателен случай, когда зэки взяли в заложники тюремную медсестру и потребовали в обмен три бутылки водки, а получив желаемое, просто отпустили девушку, совершенно не опасаясь последствий для себя.

Вначале в колонии нелегально и большим потоком пошли деньги, чай (его использовали для приготовления чифиря) и наркотики — а потом на зонах один за другим стали вспыхивать бунты. Только что созданный тюремный спецназ неделями не покидал мятежные колонии.

К примеру, в Усть-Куте (Иркутская власть) воры в законе, пытаясь получить реальную власть в колонии, по малейшему поводу поджигали жилую зону. В первый раз криминальные авторитеты сожгли клуб — спецназ работал неделю и навел порядок.

Но уже через неделю в колонии вспыхнул новый конфликт, в ходе которого сгорел барак для осужденных.

Причем происходило все это накануне нового, 1993 года: зимы в Сибири, как известно, серьезные, а заключенные фактически оказались без жилья.

При этом зачинщики беспорядков оставались в стороне — они просто науськивали других, которые и попадали под раздачу. Параллельно на зонах росло число несчастных случаев и убийств.

Расчет матерых уголовников был простым: подобные ЧП не скроешь — они поневоле заставят начальника зоны идти и договариваться с заключенными. Иначе он просто лишится своей должности.

«Мы наводили порядок»

Штат тюремного спецназа всегда был небольшим, он и сейчас не превышает 40-50 человек на весь регион, а часто даже меньше. Между тем в 90-х в колониях находились по 2-2,5 тысячи осужденных.

Но мало того, что подразделения спецназа Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН) России малочисленны, у их бойцов действует железное правило: на зону с оружием нельзя. Исключения делают максимум для резиновых палок. Объясняется это просто: даже один случайно утерянный ствол обязательно будет обращен против сотрудников колонии.

ГУФСИН по Иркутской области

Однако, несмотря на все эти ограничения, тюремный спецназ быстро завоевал грозную репутацию среди уголовников: один факт его появления на зоне разом остужал сотни разгоряченных голов. Собственно говоря, и сам приказ о его появлении секретным не был — просто долгое время его не афишировали. Все поменяли 1995 год и Первая чеченская война.

Подразделения спецназа ФСИН участвовали в ней с самого начала. Предполагалось, что бойцы будут работать «по профилю» — конвоировать пленных, охранять фильтрационные лагеря, искать тайники и схроны с оружием.

Причем тюремный спецназ показал себя с лучшей стороны: например, миссия ОБСЕ на Северном Кавказе все время настоятельно просила российское руководство, чтобы ее базу в станице Знаменская охраняли именно бойцы Минюста (тогда ФСИН входила в его структуру).Позже, когда к власти в Чечне пришел Ахмат Кадыров, он настаивал, чтобы временный комплекс администрации Чеченской республики тоже был под охраной спецназа ФСИН.

«Захватчики пошли бестолковые!»

Первая операция полковника Игоря Исакова, начальника отдела спецназа Управления ФСИН по Иркутской области, пришлась на май 1999 года. Тогда он участвовал в задержании подростков, сбежавших из Ангарской воспитательной колонии.

ЧП в тулунской спецтюрьме №2 произошло 20 августа 2001 года.

Тогда двое надзирателей в нарушение всех инструкций вошли в камеру к заключенным-умельцам: один был осужден на 30 лет, второй — на 26, а третий — на 24 года, причем каждый успел отсидеть немного — от двух до четырех лет.

Первого из надзирателей ранили, выстрелив в него заточенным электродом из самодельного арбалета, а второго несколько раз ударили молотком по голове, убив на месте. Зэки забрали у тюремщиков ключи и для маскировки надели их фуражки; хотели забрать и форму, но она не подошла по размеру.

ГУФСИН по Иркутской области

Затем заключенные поднялись на второй этаж, освободили товарища и собрались выйти. Каждый имел при себе деревянный пистолет, внешне не отличимый от настоящего: умельцы изготовили их в собственной камере. Но женщина-контролер на выходе, увидев у зэков оружие, упала без чувств — а двери периметра можно было открыть только с ее поста.

Тогда беглецы проникли в административный корпус, поднялись на второй этаж, отогнули решетку окна и выпрыгнули на улицу — двое из них при этом получили серьезные травмы ног. По дороге заключенные заблудились и наткнулись на милицейский наряд — но патрульные, увидев у беглецов «оружие», испугались и не стали их задерживать.

Во время следствия выяснилось, что тюрьма, откуда сбежали осужденные, была построена еще в XIX веке и успела устареть не только морально, но и фактически. Решетку второго этажа зэки смогли отогнуть потому, что кирпичная кладка просто рассыпалась от времени. В итоге спецтюрьму №2 в Тулуне решили ликвидировать.

Игорь Давыдов, начальник спецназа Управления ФСИН по Республике Мордовия, вспоминает историю, которая произошла 27 мая 2012 года в исправительной колонии №4 (ИК-4) в поселке Середка (Псковская область).

Тогда двое осужденных убийц, 27-летний Юрий Иващенко и 21-летний Кирилл Голубев, взяли в заложники сотрудников медсанчасти колонии. Переговоры с ними шли семь часов, а вечером спецназ обезвредил обоих захватчиков при попытке скрыться и освободил заложников.

Среди спасенных оказалась и тюремная медсестра с 40-летним стажем: как выяснилось, на своем веку она успела побывать в заложниках у заключенных четыре раза.

36 метров до воли

Одним из самых громких инцидентов, где тюремному спецназу довелось поработать в последние годы, был побег четверых убийц из колонии строгого режима в поселке Марково под Иркутском.

Трое из четверых беглецов — главарь, 37-летний Владимир Авдеев, 28-летний Юрий Прохоров и 27-летний Александр Рыбаков — были осуждены за убийство мигрантов.

В 2005 году в деревне Московщина (Иркутская область) бандиты напали на бригаду рабочих, жестоко избили их, а затем стали рубить лопатами — двое мигрантов от ран скончались, четверо получили серьезные травмы.

Присяжные признали троих участников нападения виновными и не заслуживающими снисхождения. Больше всего получил главарь, экс-десантник Владимир Авдеев, который когда-то имел позывной «Башка» — его приговорили к 24,5 года лишения свободы. Видимо, предчувствуя такой исход, Авдеев до задержания три месяца скрывался в тайге от оперативников.

ГУФСИН по Иркутской области

Но на зону бывший десантник все же попал и вместе с сообщниками стал готовить побег. К Авдееву, Прохорову и Рыбакову примкнул самый младший заговорщик, 25-летний Константин Павловец. Заключенные готовились к побегу заранее: наладили хорошие отношения с бригадиром и выторговали себе под бытовку отдельно стоящий на территории промзоны сруб.

Первым поймали Юрия Прохорова: его обнаружили 10 июня в Осинском районе, куда он пришел наниматься пастухом. Второй, Александр Рыбаков, был задержан в Улан-Удэ 3 июля — он добрался до родственников и скрывался у них. Третьего, Константина Павловца, 8 сентября привел в полицию отец.

Организатора побега, экс-десантника Авдеева, задержали лишь 30 сентября 2013 года. Как и в 2005-м, он несколько месяцев прожил в тайге, ни с кем не выходя на связь и добывая себе еду самостоятельно. А бойцы тюремного спецназа все это время искали его без перерывов на отдых.

«С бунтом справились за несколько часов»

Последней на сегодняшний день крупной операцией спецназа ФСИН стала ликвидация массовых беспорядков в Ангарской колонии №15, которые вспыхнули днем 10 апреля. Бойцы тюремного спецназа начали работать на территории мятежной зоны фактически в одиночку и за одну ночь сумели полностью навести там порядок.

Впрочем, работы для тюремного спецназа хватает не только в Иркутской области. Бойцам из Мордовского управления ФСИН России в последние годы частенько приходится работать у соседей — в Приволжском федеральном округе, где множество колоний расположено на небольшом участке, вдали от подъездных дорог и крупных населенных пунктов.

Последнее громкое ЧП произошло там в 2012 году: 53-летний мужчина, осужденный за похищение и убийство родного сына, сумел спрятаться на зоне и замкнуть провода. Воспользовавшись темнотой, он за десять минут преодолел пять рядов периметра. Но на воле беглец пробыл всего четыре дня: на пятый день его заметили местные жители и сообщили розыскной группе.

Берет для лучших

Главный предмет гордости любого бойца спецназа ФСИН — краповый берет, символ особого отличия воина внутренних войск. Его придумал еще в прошлом веке первый спецназовец внутренних войск, герой России полковник Сергей Лысюк, создатель и командир отряда спецназа внутренних войск МВД СССР «Вега» (позже переименован в «Витязь»).

Чтобы получить краповый берет — награду не официальную, но одну из самых почетных — боец спецназа должен пройти через традиционные ведомственные испытания. Их устраивают много лет и в Мордовии, и в Иркутской области, и в других регионах России. Особенность испытаний в том, что краповый берет получает не победитель, а тот, кто справится со всеми заданиями.

ГУФСИН по Иркутской области

Их полный список выглядит так: марш-бросок в полной экипировке с оружием на 12 километров по сильно пересеченной местности, затем с ходу — стандартная полоса препятствий спецназа, потом — огневой рубеж, на котором за 20 секунд надо со ста метров поразить три мишени, далее — штурм высотного здания и серия акробатических упражнений.

Обычно до третьего испытания доходит лишь один из пяти участников, хотя все они — хорошо тренированные бойцы. А в некоторые годы краповый берет не получал ни один из претендентов.

Так что отряды спецназа ФСИН — без преувеличения, подразделения уникальные. Ведь далеко не каждый рискнет войти без оружия на охваченную мятежом зону строгого режима.

Источник: https://news.rambler.ru/incidents/45234785-ubili-tyuremschika-i-sbezhali/

Невидимая эпидемия. Как коронавирус шел по системе ФСИН — исследование «Зоны права»

Кто в россии охраняет тюрьмы

Первое сообщение о возможном заражении COVID-19 в системе ФСИН пришло из Москвы. 1 апреля член ОНК Ева Меркачева рассказала, что арестанты СИЗО №1 «Матросская тишина» жалуются на инфекцию с симптомами тяжелого гриппа и пневмонии, в том числе высокой температурой и кашлем, при этом на коронавирус их не тестируют. Официально ФСИН не подтвердила эти сведения.

О таких же симптомах в начале апреля рассказывали заключенные из Татарстана, Краснодара и Самарской области. Ни в одном из этих случаев ФСИН не признала заражение коронавирусом.

Несмотря на это, 8 апреля этапированный из Москвы в Орел заключенный сдал положительный тест на коронавирус. Подтвердился коронавирус и в Карелии: двоих заболевших привезли в СИЗО-1 из Ленинградской области, хотя в то время в петербургских тюрьмах и изоляторах официально не было заболевших.

В конце апреля очаги коронавируса появились в колониях по всей стране

К концу месяца очаги распространения COVID-19 в системе ФСИН стали появляться по всей стране: в Чувашии инфекцию нашли у одной заключенной, а в ЕАО — сразу у 16 осужденных Биробиджанской воспитательной колонии и у пятерых осужденных в ЛИУ №2. В то же время коронавирус выявили в Мурманске (ИК-23, 5 случаев) и в Тульской области (ИК-2, 11 случаев).

В мае эпидемия добралась до колоний на Северном Кавказе. В Махачкале заболели сотрудники тюремной больницы (ЛИУ №4). «У заключенных там ВИЧ, туберкулез, сахарный диабет, если они заболеют, то шансов у них нет. Их вообще не проверяют, болеют или нет», — говорили родственники осужденных.

В СИЗО Махачкалы заразился коронавирусом бывший начальник городской полиции Раип Ашиков.

Судя по всему, эпидемия в колониях Дагестана была достаточно серьезной и продлилась как минимум до конца следующего месяца: 26 мая членам дагестанской ОНК стало известно о том, что заболели еще пятеро заключенных: трое в СИЗО-1 в Махачкале, двое — в ИК-2 в поселке Шамхал-Термен.

В Северной Осетии коронавирус выявили у арестованного участника митинга против введенного из-за пандемии коронавируса «режима самоизоляции».

В мае серьезная эпидемия прошла по тюрьмам москвы и сибири

В середине мая Москва стала столицей эпидемии коронавируса в России, на нее приходилась половина всех выявленных случаев. Это не могло не отразиться на московских изоляторах. По данным члена ОНК Москвы Евы Меркачевой, к 21 мая коронавирусом заразились не менее 50 заключенных московских СИЗО. ФСИН данные Меркачевой не подтвердила, сообщив только о двух случаях заболевания.

Коронавирус в России. Инфографика

То, что в московских изоляторах в мае произошла серьезная эпидемия COVID-19, косвенно подтверждают и случаи заболевания известных заключенных, не обделенных вниманием адвокатов и журналистов. Так, в СИЗО коронавирусом заразились основатель группы «Сумма» Зиявудин Магомедов и его сосед по камере, а также бизнесмены Дмитрий Михальченко и Андрей Каминов.

Менее известные заключенные при этом рассказывали правозащитникам из «Зоны права», что к ним относятся с гораздо меньшим вниманием: «24 мая у двух человек взяли анализы на коронавирус, мер никаких не предпринимается по лечению, просто все самостоятельно лечатся своими средствами, выявленных увезли в неизвестном направлении».

Позже ФСИН все-таки признала три случая коронавируса в СИЗО «Лефортово» и три случая — в «Бутырке».

В Новосибирской области коронавирус обнаружили у арестанта в СИЗО №2 Куйбышева, после чего все областные изоляторы прекратили принимать подследственных без отрицательного теста. В Свердловской области COVID-19 подтвердился у семерых арестованных в СИЗО-1.

В московском СИЗО «Капотня» за время карантина, по информации администрации, было выявлено 15 заразившихся заключенных; все они были переведены в больницу «Матросской тишины», сообщал«МБХ медиа» член ОНК Москвы Александр Хуруджи.

Первые неподтвержденные смерти от коронавируса — в Брянске, Московской и Ярославской областях

Первые сообщения о смертях, возможно, связанных с эпидемией, пришли из Брянска и Серпухова. В ИК-1 Брянска с 10 по 13 мая умерли четверо заключенных: якобы у всех были болезни сердца.

При этом родственники осужденных из этой колонии уверены, что в учреждении произошла вспышка коронавируса; они рассказывали о том, что на территории колонии работают гражданские медики, часть заключенных вывезли в городские больницы, а один из отрядов полностью изолировали.

Позже ФСИН подтвердила вспышку заболевания в этой колонии, но не связанные с ним смерти.

Также, по словам родственников, предположительно от пневмонии скончался заключенный СИЗО №3 Серпухова.

По неподтвержденным данным проекта «Гулаг-инфо», через три месяца в изоляторе умер еще один человек; у него был положительный тест на коронавирус.

«Тестированию на вирус COVID-19 подвергались лишь те заключенные, у кого температура тела достигала 40 градусов и держалась не менее 3 суток», — сообщал еще один источник правозащитникам из «Зоны права».

В Ярославской области от приема арестантов отказался единственный СИЗО на область. В ИК-2 от проблем с сердцем умер один из осужденных; посмертно ему поставили также диагноз ОРВИ.

Родственники содержащихся в колонии рассказывали, что сразу в нескольких отрядах произошла вспышка заболевания, похожего на тяжелую простуду.

Источник, близкий к сотрудникам ИК-2, сообщил «Зоне права», что положительный тест сдали двое сотрудников этой колонии; также были взяты анализы по меньшей мере у 100 осужденных, однако он не знает о результатах этих тестов.

Официально ФСИН не признала связанной с коронавирусом ни одну из упомянутых смертей — с начала эпидемии ведомство вообще признало только одну коронавирусную смерть.

Летом коронавирус продолжал распространяться по стране

К середине июня коронавирус официально добрался и до Ростовской области — его обнаружили у пятерых арестантов СИЗО-5 Ростова-на-Дону; всем, кто контактировал с ними — адвокатам, конвою, судьям и прокурорам — рекомендовали уйти на самоизоляцию. Кроме того, COVID-19 предположительно выявили у одного человека в СИЗО-3 в Новочеркасске; источник не уточнил, идет речь о сотруднике или о заключенном.

В ИК-5 Архангельской области положительные тесты на COVID-19 сдали 25 из 25 протестированных заключенных. ФСИН подтвердила факт заражения, однако не уточнила, сколько человек заразились.

Об эпидемии уже в петербургской ИК-5 в начале июня сообщил освободившийся оттуда заключенный. По его словам, в начале июня около 40 осужденных слегли в медчасть с симптомами ОРВИ.

Все они контактировали с вольнонаемным мастером, который арендовал производство в колонии и заразился коронавирусом. Тесты, по словам источника, у заключенных не брали.

Похожая ситуация произошла в СИЗО «Кресты»: несколько арестантов пожаловались на высокую температуру, кашель, потерю обоняния, однако им не оказали никакой помощи.

«Мастер заболел, а потом вся бригада». Заключенный из Петербурга рассказывает о жизни в колонии во время пандемии

Самая масштабная эпидемия во ФСИН случилась летом в Сибири и на Урале

Сильнее всего от коронавируса пострадали тюрьмы в Сибири и на Урале. 29 июня пресс-служба ФСИН по Красноярску сообщила о том, что среди арестованных в СИЗО-1 выявлены случаи COVID-19 «в бессимптомной и легкой форме», не уточняя, сколько человек заразились. В Челябинске в то же время отчитались о двух выявленных случаях.

В ИК-47 Свердловской области девять осужденных после этапирования (откуда их привезли, не уточняется) сдали положительный тест на COVID-19.

В Областной больнице № 2 при ИК-2 в Екатеринбурге в начале июля находились 64 заключенных с коронавирусом.

В инфекционном отделении этой больницы с лимитом 30 коек на 13 июля лежали 19 пациентов с подтвержденным диагнозом COVID-19 и выраженными симптомами.

Несмотря на то, что ФСИН по Свердловской области несколько раз официально сообщала о числе заболевших в регионе, правозащитники предполагают, что ведомство могло скрыть масштаб эпидемии в ЛИУ-51, откуда в больницу при ИК-2 вывезли 17 осужденных.

Коронавирус добрался даже до ИВС: как рассказал правозащитникам из «Зоны права» источник, к началу июня здесь было выявлено 11 случаев коронавируса — как среди сотрудников, так и среди административно арестованных.

«Был карантин, тогда взяли у всех анализы. И все. Больше никто никого не проверяет. Выдали таблетки, сотрудники их растворяют и прыскают помещения. Уборщица два раза в неделю.

Когда мы уходили, привезли еще четверых», — сказал собеседник.

Эпидемия не заканчивалась в уральских учреждениях как минимум до конца июля. 31 числа пресс-служба ФСИН сообщила журналистам, что «заболевшие есть, и не в одном учреждении»; дополнительных деталей приведено не было.

Кроме того, в Свердловской области умер единственный осужденный, чью смерть ФСИН признает официально. Ведомство подчеркивает, что у него было несколько тяжелых хронических заболеваний.

В Новосибирске вспышка произошла в ИК-8, у заключенных фиксировали температуру и симптомы ОРВИ. По словам родственников осужденных, тех, у кого выявляли температуру, переводили в отдельный отряд.

Заключенных с самыми тяжелыми симптомами перевозили в больницу ЛИУ-10. Родственники говорили журналистам, что некоторым заболевшим несмотря на высокую температуру отказывают в посещении медицинской части и отправляют на работу.

В колонии, по их словам, не выдавали маски.

Сотрудники ФСИН с коронавирусом

«Зона права» собрала и данные о заражениях коронавирусом сотрудников ФСИН — такие случаи были зафиксированы в Москве, Петербурге, Свердловской области, Бурятии, ЕАО, Рязанской, Саратовской, Калужской, Псковской, Амурской, Ярославской, Астраханской, Ивановской, Челябинской, Калининградской областях, а также в Красноярском крае, республиках Кабардино-Балкария, Марий Эл, Мордовия, Татарстан и Карелия.

В большинстве случаев ФСИН, даже если и признавала факт заражения сотрудника, подчеркивала, что он не контактировал с заключенными и никого не заразил. При этом во многих регионах — например, в Свердловской области, Москве, Петербурге, Красноярском крае — заметно, что заболевание передавалось от сотрудников заключенным и наоборот.

Падение заболеваемости и начало второй волны

В начале августа сразу в двух колониях в Якутске — ИК-3 и ИК-5 — заподозрили коронавирус у заключенных, рассказали они «Зоне права». По словам заключенных, 11 человек из ИК-3 этапировали в тюремную больницу, где изолировали в отдельном корпусе. В ИК-5, по информации правозащитников, три человека сдали положительный тест.

После существенного снижения числа выявленных случаев COVID-19 в России в конце августа-начале сентября снизилось и число сообщений о заболеваниях в системе ФСИН. В октябре, с началом второй волны, ФСИН вновь ввела карантин в московских СИЗО.

Вновь появилась информация о заболеваниях на Урале: Znak.com со ссылкой на посты в соцсетях сообщает, что болеют заключенные в ИК-6 Копейска. Источник журналистов в колонии подтверждает, что среди заключенных действительно много людей с кашлем и потерей обоняния.

«Люди болеют прямо в отрядах. У многих кашель, потеря обоняния, головная боль. Понятно, что никакого специализированного лечения там нет.

Свидания на период пандемии запрещены, поэтому вирус в колонию могли занести только сотрудники. Все скрывается, огласки этому не дают», — говорит собеседник издания.

Вскоре из ИК-6 условно-досрочно освободился бывший мэр Копейска Вячеслав Истомин — и у него сразу же заподозрили коронавирус.

Кроме того, в первых числах ноября, по данным члена татарстанской ОНК Альберта Зарипова, в Свердловской области заболели 45 человек в ИК-3, несколько человек в ИК-5, четверо осужденных в ИК-52, 9 человек в ИК-2 и несколько в ИК-63.

«Гулаг-инфо» также сообщает о новых вспышках заболеваний в Мурманской и Тверской областях. Официально ФСИН также признала случаи заражения в Пермском крае, подтвердив при этом лишь малую часть данных правозащитников.

В конце октября ФСИН подтвердила и заражение в Мариинской воспитательной колонии в Кемеровской области. Источники местного сайта Vse42.ru сообщали о «вспышке заболевания», однако тюремное ведомство официально подтвердило только один положительный тест.

Данных недостаточно, уверены правозащитники

По словам юриста «Зоны права» Данила Нургалеева, во время эпидемии ФСИН закрылась в информационном пространстве.

Ведомство не комментирует сообщения о заболевших даже в тех случаях, когда заражение подтверждают адвокаты, имеющие на руках положительные тесты, и судьи в ходе заседания.

Кроме того, ФСИН игнорирует либо неполно отвечает на запросы СМИ, адвокатов, ОНК и правозащитных организаций.

«С конца лета или начала осени ФСИН перестала сообщать о новых случаях заражения заключенных и сотрудников в учреждениях, как делала до этого периода. Но с периодичностью раз в 3-4 месяца кто-то из официальных лиц ФСИН сообщает общую статистику», — замечает Нургалеев.

Правозащитник отмечает, что ведомство старается ничего не говорить о заражении сотрудников: «С сентября нам стало известно о восьми потенциальных случаях заражения сотрудников. ФСИН официально подтвердила только два. По остальным случаям пресс-релизов нет».

С начала осени, говорит Нургалеев, ФСИН снова начала закрывать свои учреждения на карантин: в них ограничили прием посылок, свидания и массовые мероприятия. Несмотря на это, во многих учреждениях вспышки начались повторно — например, в Свердловской области.

Максим Литаврин

Данные: Данил Нургалеев («Зона права»), Альберт Зарипов (ОНК Татарстана)

Редактор: Егор Сковорода

Источник: https://zona.media/article/2020/11/16/fsin-19

Пограничники свободы

Кто в россии охраняет тюрьмы

Почти сразу вслед за праздником весны и любви — Международным женским днем 8 марта — в Россию приходит другой, гораздо менее известный и массовый праздник — День работников уголовно-исполнительной системы Минюста.

Для страны, где грань между свободой и несвободой на протяжении веков остается тонкой до почти полного исчезновения, где родилась пословица «от сумы и от тюрьмы не зарекайся», где саму Россию называли «тюрьмой народов», обслуживающий персонал мест заключения — очень важные люди. Можно сказать, инженеры сотен тысяч и даже миллионов (с учетом отсидевших) человеческих душ и тел.

А поскольку тюрьмы и больницы выявляют истинное лицо любой страны, Россия тоже во многом есть то, что есть ее тюремная или, по-умному, пенитенциарная система.

Нынешняя Федеральная служба исполнения наказаний, ведущая свою историю от созданного в 1879 году при МВД Главного тюремного управления, ведомство по сути своей одновременно политическое, экономическое и социальное.

Лагерная экономика, первым глобальным обзором которой стал великий солженицынский «Архипелаг ГУЛАГ», сейчас состоит из 601 предприятия. Практически, это вертикально интегрированный холдинг. ФСИН — гигантский социальный проект.

По одну сторону колючей проволоки и металлических решеток 5 высших учебных заведений, два юридических колледжа, два НИИ. По другую — 294 вечерних общеобразовательных школы, 338 ПТУ, 396 церквей и 695 молитвенных комнат.

Гуманитарным мостиком, соединяющим надзирателей и заключенных, служат корпоративные СМИ, среди которых есть журнал «Преступление и наказание» (заглавие другого, вроде бы более подходящего по смыслу произведения Достоевского «Записки из Мертвого дома», видимо, сочли слишком мрачным) и газета «Казенный дом».

Одна гигантская армия людей — по официальным данным, 355 тысяч штатных сотрудников ФСИН — охраняет еще более гигантскую армию, состоящую из 872 тысяч непосредственных «сидельцев» и 572 тысяч находящихся на учете и получивших наказание, не связанное с лишением свободы.

Свобода, которая в российском восприятии всегда была волей, то есть дарованным извне временным освобождением, в случае героев нашего праздника приобретает буквальный, очищенный от всякой метафоричности смысл.

Россия — исторически очень негуманная страна. И тюремная система веками была оплотом этой античеловечности. В последние годы система исполнения наказаний медленно вочеловечивается. Есть даже некоторые количественные показатели этого пути — с недавних пор Россия больше не лидирует по относительному количеству зэков, уступая первенство США и Белоруссии.

Уменьшается количество больных открытой формой туберкулеза среди заключенных (хотя число все равно остается страшным — почти 7% всего состава). При этом средств на одного заключенного в России по-прежнему тратится в разы меньше, чем в демократических странах, а реальный общественный контроль за исправительными учреждениями остается недостижимой мечтой.

Но тюремные нравы и тюремный быт — лишь следствие того, что происходит на свободе. Есть жесткая, прямо пропорциональная зависимость между количеством и качеством свободы в политической и гуманитарной жизни страны и качеством тюремной системы. В России все проблемы тюрем — это проблемы «воли».

Думаю, например, что у нас невозможно получить адекватную статистику невинно осужденных. И совершенно не случайно в справедливость и законность правосудия не верит даже большинство тех граждан, которым нравится нынешняя российская власть.

Пока правосудие в России остается политическим инструментом личного возмездия и отъема бизнеса, пока в стране нет реальных партий и общества, способного контролировать власть, трудно рассчитывать на существенную гуманизацию тюрем и колоний.

Хорошо уже то, что Россия пока держится за мораторий на смертную казнь — для страны, где именем государства постоянно истреблялось огромное количество людей, это действительно большое достижение.

Охранять заключенных — не самое приятное и почетное, хотя и необходимое в жестоком мире людей занятие. А в России еще и не слишком хорошо оплачиваемое.

Поэтому работникам системы исполнения наказаний накануне их профессионального праздника хочется пожелать сохранять человечность на рабочем месте, не умножая зло, боль и насилие там, где они, кажется, поселились навеки.

Работники ФСИН — пограничники свободы. Лишение свободы по суду — неважно, праведное или неправедное — это всегда слом судьбы, страшнее которого может быть лишь неизлечимая болезнь и смерть.

У людей, чей профессиональный праздник приходит почти сразу за Международным женским днем, есть уникальный шанс помочь другим людям залечить раны, восстановить разрушенную душу или сохранить ее, если судебная кара была незаконной и несправедливой.

Шанс, который выпадает людям очень немногих профессий. Шанс, который называется миссией.

Источник: https://www.gazeta.ru/column/novoprudsky/1448880.shtml

Кто такой надзиратель в тюрьме?

Кто в россии охраняет тюрьмы

О работе в местах лишения свободы не мечтают с детства, её не найти по объявлениям в газете. Между тем в тюрьмах и колониях работает специальный персонал.

Тюремный надзиратель: кто он, какие функции выполняет? Об этой непростой профессии пойдёт речь далее.

Кто такой надзиратель?

Тюремный надзиратель (устар. — тюремщик) – сотрудник исправительного учреждения, который осуществляет надсмотр за осуждёнными и обеспечивает безопасность в тюрьме. Надзиратель следит за поведением заключённых, соблюдением порядка и правил, принятых в тюремном учреждении.

Ранее в СССР (в 1960-е- 1990-е годы) надзиратели официально назывались контролёрами. В настоящее время функции тюремного надзирателя в России выполняют инспекторы отделов безопасности (ФСИН).

Профессия — тюремный надзиратель

Работа надзирателем в тюрьме довольно сложная. В задачи тюремных надсмотрщиков входит:

  • контроль над заключёнными;
  • предотвращение среди них правовых нарушений;
  • предупреждение беспорядков;
  • фиксация совершённых нарушений.

Надзиратели обязаны следить за заключёнными во время их нахождения в камере, в столовой, на прогулке, при выполнении работ и т.д.

Они контролируют дисциплину среди заключённых, соблюдение ими правил поведения и порядков, установленных в учреждении, инструктируют выполнение обязательных работ; ведут учёт их деятельности.

При необходимости надзиратель обыскивает заключённых (например, когда нужно удостовериться в отсутствии у них запрещённых предметов).

Во время перемещения заключённых по территории тюрьмы надзиратель должен их обязательно сопровождать. Помимо того, надзиратель сопровождает посетителей тюрьмы, следит за состоянием камер и других помещений на предмет соответствия требованиям безопасности.

Для того чтобы справляться со своими обязанностями, надзирателю необходимы основные юридические знания, он обязан владеть профессиональной терминологией, знать систему работы тюрем и принципы охранной работы.

Главное требование, предъявляемое к тюремному надзирателю, – хорошая физическая и психическая форма. Это поможет в случае необходимости усмирить заключённого, нарушающего правила исправительного учреждения или закон, разнять драку между сокамерниками.

Крепкая психика важна для того, чтобы в любой ситуации сохранять спокойствие. Провокации со стороны заключённых – совсем не редкость, и в этом случае нужно спокойно реагировать.

Нормы отношений сотрудников тюрьмы с заключёнными установлены приказом ФСИН и внутренним регламентом тюрьмы. Кодекс этики и служебного поведения необходимо соблюдать, даже если кто-то из заключённых специально пытается вывести из себя.

Работа тюремного надзирателя тяжела не столько физически, сколько психологически: очень сложно быть всё время начеку, вовремя среагировать на любую непредвиденную ситуацию, погашать постоянно возникающие между заключёнными конфликты. Да и выносить материнские слёзы на свиданиях тоже не так-то просто.

Условия работы

Тюремный надзиратель трудится в открытой или в закрытой тюрьме. В некоторых тюремных учреждениях внутренние помещения хорошо отапливаются, провентилированы и освещены, но в старых тюрьмах условия обычно хуже: помещения без вентиляции, зачастую перенаселены, и там очень шумно.

Существует 2 должности надзирателей в тюрьме – корпусной и выводной. Сотрудники, охраняющие снаружи, обязаны исполнять свои служебные обязанности при любых погодных условиях, например, стоять на охранной вышке и наблюдать за передвижением заключённых во внутреннем дворе. Часть надзирателей ведёт наблюдение с помощью камер слежения и электронного охранного оборудования.

Основными рабочими инструментами надзирателей являются:

  • пояс со спецсредствами (резиновая дубинка, наручники, газ);
  • радиопередатчик, ключи от камер.

Форма надзирателей в тюрьмах состоит из тёмных представительских брюк, пиджака и рубашки.

Тюремные надзиратели трудятся посменно. Продолжительность 1 смены составляет 12 или 24 часа (зависит от регламента ИУ). В праздники или выходные дни они в свою смену обязаны находится на работе.

Минусы профессии

Находясь длительное время среди заключённых, многие надзиратели через какое-то время деградируют как личность, что приносит особенный вред его близким.

Со временем работники тюремных учреждений начинают разговаривать, как заключённые, перенимать их привычки, слушать ту же музыку, привносить рабочую суровость домой.

Условия труда тоже не добавляют плюсов. Тюремные учреждения часто расположены далеко от центра города, а то и от цивилизации. В этом случае остаётся только 2 варианта: либо подолгу не видеться с близкими, либо перевозить с собой семью; а это и дискомфорт, и мизерные возможности, и проблемы с трудоустройством супруги, с получением качественного образования для детей.

Тюрьма – это закрытая социальная ячейка со своей специфической псевдокультурой и традициями. Зачастую привычки заключённых непроизвольно насаждаются на сотрудников тюрьмы.

Тюремный сленг постепенно переходит в обиход надзирателей. К примеру, надзиратели частенько перенимают у заключённых такие жаргонные слова, как «чифир» (особый тюремный напиток), «малява» (записка) и другие.

Сколько получает тюремный надзиратель?

Казалось бы, при такой сложности работа надзирателем никого не должна привлечь. Однако на каждую вакантную должность проводится конкурс, поскольку соискателей не так уж и мало.

Всё дело в зарплате и бонусах профессии. Конечно, по столичным меркам зарплата совсем не велика, но в регионах выбор невелик, а стабильность и некоторые бонусы привлекают граждан.

Зарплата начинающего сотрудника около 15 тысяч, а у офицера со стажем — примерно 36 тысяч рублей. К этому стоит ещё прибавить различные надбавки: по званию, за стаж, за особые условия работы, за работу с секретными сведениями, за особые достижения и пр. Итоговая сумма может доходить до 45 тысяч, а то и больше.

Помимо того, соискателей на должность привлекают и некоторые бонусы. К примеру, если у сотрудника ФСИНа нет жилья, то его поставят в очередь на единовременную выплату для покупки жилплощади.

Работнику, приехавшему из другого региона выдают средства на съём квартиры. Начинающему сотруднику, пришедшему работать в тюрьму сразу после ВУЗа или свадьбы, выплачивают около 70 000 рублей «подъёмных». А в перспективе ещё и «военная пенсия».

Каждый год службы в уголовно-исполнительных органах идёт за полтора, поэтому на минимальную пенсию по выслуге лет можно выйти уже к 33 годам, а в 60 лет к ней прибавится ещё и пенсия по возрасту. При выходе на пенсию сотрудникам положена материальная помощь в размере 7 стандартных окладов.

Большое значение имеют также бесплатные ведомственные больницы, санатории, детские оздоровительные лагеря, гарантированное место в детском саду или школе на льготных условиях.

Отпуск у тюремного надзирателя больше, чем у остальных: у молодых сотрудников — 30 дней, а у надзирателей со стажем — до 45 дней.

Надзирателям оплачивается высшее образование в ВУЗах ФСИН, а также обучение в адъюнктуре, докторантуре, командировочные на учёбу, на конференции и совещания.

Что касается карьеры, то у тюремного надзирателя перспективы в этом плане тоже весьма неплохие. Карьерный рост возможен внутри структуры ФСИН. Можно перевестись в управу, пойти работать в ВУЗ или центральный аппарат ФСИН, занять должность начальника тюрьмы.

А что? На руководящих должностях сотрудники УИС получают достойные деньги, которые не всегда заработаешь на гражданке, особенно в регионах.

Стоит отметить, что подготовленный сотрудник уголовно-исполнительной системы, ежедневно работавший с людьми, разбиравший практические ситуации, очень ценится.

Считается, что именно такой работник способен справиться с любой работой. Многие после выхода на пенсию идут работать в службы безопасности.

Как называют надзирателей в тюрьме?

На уголовном жаргоне тюремные надзиратели в СССР именовались «вертуха́ями».

Бытует мнение, что правильнее относить название «вертухай» к сотрудникам ФСИН, выполняющим работу надзирателя на зоне: в караульных помещениях, на вышках, поскольку их основной задачей является пресечение побегов, осуществляемых путём преодоления внешнего ограждения, и попыток перебросов запрещённых предметов через ограждение, а также проноса/провоза через КПП.

«Вертухаи» несут службу с оружием – пистолетами, автоматами, а при необходимости могут быть вооружены и пулемётами.

В тюрьмах России надзирателей (контролёров) называют и по-другому, например, «дубаки», «пупкари».

Как стать надзирателем тюрьмы?

Кадры для работы в ИУ готовят профильные учебные заведения – ВУЗы в Самаре, Рязани, Владимире, Вологде, Пскове, Новокузнецке Перми и Воронеже.

У каждого учебного заведения своя специализация: например, в Рязани и Владимире выпускают сотрудников, работающих со спецконтингентом в тюрьмах и колониях.

Обучение в ВУЗах финансируется из федерального бюджета, однако попасть сюда непросто. Для начала стоит взять направление в территориальном органе ФСИН по месту жительства, пройти предварительное собеседование, военно-врачебную комиссию; сдать нормативы физподготовки.

Тюремный надзиратель – профессия сугубо мужская. Большинство местных органов ФСИН не выдают направления девушкам. О вакансиях тюремных должностей можно узнать на федеральном и территориальных сайтах ФСИН.

Иногда на должность надзирателя принимают человека «с улицы». Но претендент (от 18 до 40 лет) обязательно проходит медосмотр, собеседование, повышение квалификации.

На службу не примут ранее судимых, людей с различными заболеваниями, нарушениями зрения, речи или слуха, нервными расстройствами, с хроническими инфекционными и аллергическими заболеваниями.

Трудоустройство занимает обычно несколько месяцев, которые требуются для проверки документов, прохождения квалификации, тестовых испытаний и собеседований. Сроки прохождения этих этапов строго определены внутренним регламентом работы тюрьмы.

Личные качества, которыми должен обладать тюремный надзиратель:

  • благонадёжность;
  • ответственность;
  • бдительность и предусмотрительность;
  • умение разбираться в людях;
  • умение контролировать себя;
  • навыки корректного общения и поведения в кризисных ситуациях.

На должность надзирателя в тюрьме могут быть приняты только те лица, которые получили как минимум среднее профессиональное образование, прошли службу в армии, оказались годными по состоянию здоровья и уровню физподготовки.

Для тех, кто получал образования в ВУЗах системы МВД или ФСИН, служба в армии не является обязательным условием.

Профессия тюремного надзирателя не каждому мужчине окажется по плечу. Здесь потребуются волевые качества, большая выдержка и квалифицированная подготовка.

Источник: http://ugolovnyi-expert.com/nadziratel-v-tyurme/

Как отбывают наказание бывшие сотрудники-правохранители – статьи

Кто в россии охраняет тюрьмы

Деление на режимы в так называемых «ментовских», или «красных», тюрьмах точно такое же, как и в обычных. В зависимости от тяжести совершённого преступления осужденные из числа ранее работавших в системе правосудия могут быть направлены в:

  • колонии общего режима для бывших сотрудников (3 на территории РФ);
  • колонии строгого режима для бывших сотрудников (11 на территории РФ);
  • колонии-поселения для бывших сотрудников (7 на территории РФ).

Отдельных исправительных учреждений для БС, получивших пожизненные сроки наказания, официально в России нет. Бывшие сотрудники правоохранительных органов направляются в общую тюрьму особого режима в Архангельской области.

В каких ещё случаях бс может попасть на общую зону

помимо совершения особо тяжкого преступления с осуждением на пожизненный срок, экс-сотрудник правоохранительных органов может оказаться в общем исправительном учреждении, если он был уволен «задним числом» и не подал ходатайство об отбывании срока на «спецзоне».

камеры для бывших сотрудников в сизо

Как и все остальные категории обвиняемых, до суда бывшие сотрудники правоохранительных органов содержатся в следственном изоляторе. Уже на этом этапе экс-блюстители закона отделяются от общего контингента.

Их помещают в специальные камеры для БС, без учёта тяжести совершённого преступления.

Так, сокамерниками в СИЗО могут оказаться ранее не судимые подозреваемые по экономическим статьям и подследственные убийцы-рецидивисты из числа бывших представителей правоохранительных органов.

Источник: https://fsin.ru/articles/kak-otbyvayut-nakazanie-byvshie-sotrudniki-pravokhraniteli

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.